Радек Кнапп. Франек
–––––––––––––––––––––
(c) Franz Deuticke Verlagsgesellschaft m.b.H., 1995
(c) Е. Соколова. Перевод, 1999
–––––––––––––––––––––
РАССКАЗ
Перевод с немецкого Е. СОКОЛОВОЙ
Чтобы получился сборник, нужно написать достаточно много хороших рассказов. Дебютанту это не всегда удается. Но бывают и исключения. Эта книга приобрела особый блеск благодаря жемчужинам, щедро разбросанным по ее страницам. Большой сюрприз для тех, кому еще дорога настоящая литература. Ищите и обрящете.
Станислав Лем Краков, 3 мая 1994
1
Прежде, когда все еще было не так, как теперь, когда люди еще были бедны и потому с охотой собирались вместе и беседовали, были у моего дедушки два соседа.
Слева, в доме с крышей из черного рубероида, жил со своей женой Антоний Мушек. Был он сапожником и в прежние времена трудился на польскую армию: двадцать лет шил солдатские сапоги. Выйдя на пенсию, оказался не в силах бросить любимое занятие: по-прежнему делал обувь, теперь — для жителей нашего городка. Хоть и был он единственным сапожником в округе, все же изо всех сил старался угодить горожанам. Только как он ни потел, как ни стремился угнаться за модой, все его модели непостижимым образом походили на сапоги, какие польские офицеры носили лет тридцать тому назад.
Справа от нас жил пан Коса, торговец стеклом. Закоренелый холостяк, в отличие от сапожника. У него имелись телега и кобыла по имени Шарабайка. Каждое утро Коса запрягал свою Шарабайку и разъезжал по улицам. Скупал у стариков ненужные склянки, чтобы после продать их не без выгоды для себя на ближайшую стекольную фабрику.
И хотя вот уже двадцать лет сапожник Мушек и торговец стеклом Коса жили, можно сказать, по соседству, они терпеть не могли друг друга. Впрочем, случайно столкнувшись на улице или в очереди за продуктами, они вполне дружелюбно обменивались приветствиями. Но, едва оказавшись дома, вдали от посторонних взглядов, оба во весь дух мчались к забору и принимались осыпать друг друга проклятиями.
Каждый вечер в одно и то же время они выскакивали из своих домов и неслись к забору, будто весь день ждали этого мгновения. Мои дедушка с бабушкой — их сад стал чем-то вроде нейтральной полосы между врагами — порой с ужасом представляли себе, что могло бы случиться, если бы тех двоих ничто не разделяло, будь они и вправду соседями. Самые страшные стычки происходили летом, когда вечера долги и во время ужина еще светло как днем. Мушек и Коса стояли каждый у своего забора, будто боксеры у каната, вцепившись в ограду, и старались побольнее задеть друг друга.
— Вот увидите, пан Коса! — кричал сапожник, когда наступал его черед. — Однажды утром проснетесь, а все ваши склянки — из пластмассы! Все-все, что прежде было стеклянным, теперь из пластмассы. И увидеть стекло можно будет только в музее.
Несмотря на вражду, они вот уже двадцать лет обращались друг к другу вежливо, на “вы”. Коса прижимался лицом к забору и кричал в ответ:
— Ну уж нет, сперва все станут ходить на прогулку в кедах!
— В кедах?! Даже и не смешно — так низко пасть невозможно.
— И в транспорте станут ездить в кедах. Но это еще не все!
— Не все?.. — Мушек даже икнул от напряжения.
— На работу все тоже будут ходить в кедах!
— На работу?! — не без издевки переспросил Мушек, который явно не верил ни единому слову своего противника.
— Да-да! Именно! На работу! — повторил Коса и умолк.
Оба зловеще захохотали. Ведь несмотря на сильную взаимную неприязнь, и сапожник и торговец стеклом отлично понимали, что малость преувеличивают.
А дедушка с бабушкой все это время сидели в своем саду перед домом и поглядывали то влево, то вправо, в зависимости от того, кто кричал. Словесная битва грохотала над их головами до темноты, ведь оба участника, разумеется, позабыли, что то же самое они уже выкрикивали вчера, не помнили они и который теперь час. Никто не взялся бы предсказывать, сколько еще времени могло это продолжаться, если бы из кухонного окна не раздавался вдруг зычный голос пани Мушек:
—Антоний! Ты идешь наконец?! Еда на столе!..
Точно так матери звали моих товарищей, когда те допоздна играли в футбол, позабыв, что давным-давно пора домой. На сапожника это действовало безотказно. Едва заслышав голос супруги, он поворачивался и спешил в дом.
Но прежде чем скрыться из виду, останавливался на пороге и напоследок грозил сопернику кулаком: они, мол, еще не закончили, нет, завтра или когда-нибудь потом они наконец разберутся друг с другом.
Когда не знают правды, что-нибудь обязательно да выдумают. Грешат этим и жители нашего городка. Никто не знал, почему же, собственно, так не любят друг друга Мушек и Коса, — пришлось причину придумать.
