Франклин Делано Рузвельт полностью

Некоторые полагали, что Рузвельт в начале лета 1941 года искал повод, который Гитлер старался ему не дать. Вероятно, наиболее значительным вкладом Рузвельта в июне было решение не осложнять ситуацию, когда Гитлер начал операцию «Барбаросса» против России, а Черчилль хотел предложить помощь Советскому Союзу. По этому поводу Черчилль произвел на свет (в частном разговоре) острохарактерный афоризм: «Если бы Гитлер вторгся в ад, я бы замолвил за дьявола словечко». Парадокс заключался в том, что Черчиллю, более чем Рузвельту, приписывали серьезные антикоммунистические настроения (почти навязчивые). С другой стороны, ФДР руководил страной, в которой антикоммунистический невроз был выражен сильнее, чем в Британии. Кроме того, Рузвельт более чутко прислушивался к общественному мнению, чем Черчилль. Немедленным следствием восторженного согласия Рузвельта стало то, что они с Черчиллем сошлись во мнении предоставить помощь России. Таким образом, в течение двадцати четырех часов после нападения Германии Черчилль выступил по радио с речью, главным положением которой стало: «Любой человек или государство, которое борется против нацизма, получит нашу поддержку». В отношении Белого дома он не рисковал.

Таким образом, ответ на вторжение Гитлера в Россию не навредил англо — американским отношениям. Наоборот, Рузвельт и Черчилль были тесно связаны, хотя и не стальными обручами, в мрачной уверенности, что Красная Армия сможет держать оборону против Вермахта лишь несколько месяцев, но в их общих интересах было растянуть это время как можно на дольше.

Тем временем полным ходом шли приготовления к встрече, спланированной Гопкинсом, между его старым (но не развенчанным) героем Рузвельтом и его новым героем Черчиллем. Стремление прояснить ситуацию с обеих сторон явилось толчком к совместным действиям. Встреча состоялась в заливе Пласентия, Ньюфаундленд, в середине августа 1941 года. ФДР прибыл на американском крейсере, на который он тайно пересел с президентской яхты близ острова Мартас — Винъярд. Черчилль из более скромной по размерам страны пожелал прибыть на большем корабле с тем оправданием, что ему пришлось пересечь океан, а не просто обогнуть восточное побережье Америки. В первый же день (в субботу) Черчилль отправился приветствовать Рузвельта на американский корабль Augusta.На встрече премьер — министр передал ему письмо от Короля Георга VI, по своему содержанию напоминающее рекомендательное. По какому‑то удивительному стечению обстоятельств и потому, что монарший государственный визит в США 1939 года включал выходные в Гайд — Парке, на тот момент король знал Рузвельта гораздо лучше, чем Черчилль. Рузвельт принял письмо и его предъявителя со словами, вселяющими надежду — «наконец‑то мы встретились».

В первый же день Черчилль отобедал и отужинал на корабле Августа: на обед были приглашены только Рузвельт, Черчилль и Гопкинс, на ужин — весь высший офицерский состав обеих стран [71]. После этого Черчилля попросили дать оценку военной ситуации. На следующий день Рузвельт нанес визит на британский корабль, где под тяжелыми артиллерийскими орудиями состоялась военно — церковная служба. Выбор гимнов был под стать моменту: « За тех, кто в опасности в море»(в Америке известен под названием « Вечный Боже, спаси и сохрани»), « Вперед, воины Христовы»и « О, Господи, наша помощь в столетьях минувших». Вся команда корабля присоединилась к гимну — Рузвельт и Черчилль были весьма тронуты. Событие, в особенности первый исполненный гимн, впоследствии стало пророческим в отношении британских матросов и офицеров. Многие из них утонули, когда этот большой линкор был потоплен японцами близ полуострова Малакка в Малайзии четыре месяца спустя.