Слово «Заблуждение» в заголовке — это ключ. Именно с таким отношением стоит читать нижеследующее. Не нужно воспринимать мои взгляды, как призывы к каким-либо действиям. И уж тем более, не злитесь, если вам покажется, что я несу полную чушь. Отнеситесь ко всему с иронией и, если это возможно, с состраданием к парню, который шел сложным путем к себе. Временами он совершал глупости и нес чушь, но он старался. Все это было задумано согласно с мечтой — обратить на себя внимание. И если ты это читаешь, то мое желание исполнено. Enjoy!
Предисловие
Привет, читатель.
Когда я писал это произведение в свою тетрадь, у меня не было в планах делать предисловие. Сначала появились только даты и текст, связанные одной личностью — мной. Тоже самое было и с названием: я сразу решил, что не буду его придумывать заранее, оно само придет мне на ум в нужный момент. Так и получилось. Прошло много времени с первого слова в тетрадке до этих букв, что ты читаешь. Однажды, когда я уже почти переписал рукопись в ноутбук, мне пришло понимание, как она должна называться. Я не люблю авторов, которые разжевывают каждое их слово, но считаю необходимым сделать маленькое пояснение. Слово «Заблуждение» в заголовке — это ключ. Именно с таким отношением стоит читать нижеследующее. Не нужно воспринимать мои взгляды, как призывы к каким-либо действиям. И уж тем более, не злитесь, если вам покажется, что я несу полную чушь. Отнеситесь ко всему с иронией и, если это возможно, с состраданием к парню, который шел сложным путем к себе. Временами он совершал глупости и нес чушь, но он старался.
Все это было задумано согласно с мечтой — обратить на себя внимание. И если ты это читаешь, то мое желание исполнено. Enjoy!
1 часть
1.
Десятки тысяч прохожих проходят в день по улице. Бегают туда и обратно по своим делам. Суетятся. Когда загорается красный свет, стоят, когда включается зеленый — пересекают дорогу. Все такие разные. Вот девушка в сером пальто спешит, в руках у неё бумажный стакан с карамельным латте. Лицо сосредоточенно-серьёзное, взгляд строгий, походка прямая. Следом идет тройка школьников. Им по шестнадцать лет. Форма растрёпана, волосы на головах взбиты, щёки красные от смеха. Хохот их слышен далеко. Громче всех заливается невысокий, жирненький Антошка. Или Ванька. Тут уже нет большой разницы. Вряд ли я ещё раз их увижу. Мимо школьников проносится молодой человек на электрическом самокате. Он круто маневрирует между прохожими, оставляя их за своей спиной. На лице выражение самодовольства, ему нравится считать себя самым быстрым. В наушниках, наверное, играет что-то вроде “We are the Champions”. Музыка глушит шум бегущего мегаполиса, и, скорее всего, мысли парня. Вечереет. Солнце уже скрылось за горизонтом. Небо становится тёмным. Повсюду загораются фонари и разноцветные вывески. Холодновато. Походка людей на улице сменяется на более спокойную, уравновешенную. Но и среди них, мелькают гордые головы тех, кто вечно куда-то спешат. А я всё смотрю на эту чехарду со своего балкона. Мне нечем больше заняться. И пойти некуда. Можно было пригласить друзей в бар, только вспомнилось скольких хлопот стоит такое мероприятие, и я передумал. Ничего. Мне нравится одиночество. В нём чувствуешь себя живым и настоящим. Никаких масок надевать не нужно. Можно быть самим собой, и не переживать, что скажут люди. Нашлись бы те, кому покажется странным, что можно вот так, как я, весь день просидеть на балконе, рассматривая город. По-моему, эта картина поинтереснее, чем смотреть в телевизор. Главное, правильно смотреть.
День заканчивался. Я собрался и пошёл за пивом. До 22:00 оставалось ещё десять минут, но мне не продали.
«Касса уже не работает на продажу спиртного».
Надо же. Как будто, я покупаю наркотики. Ладно. Расстраиваться нет причин. В ста метрах от супермаркета всегда есть ларёк, в котором можно купить что угодно и когда угодно. Продавщица даже паспорт спрашивать не стала. Только смерила презрительным взглядом до покупки и после, на прощание. Видимо ей противно видеть людей, способных пить во вторник. Плевать. На таких, как мы, она имеет половину выручки. Да и приятно, должно быть, среди ублюдков сойти за главную. Наверняка она ругается на нас, чтобы мы дольше жили, и чаще заходили к ней в магазин.
Вторник. Рядом с домом стоит несколько вусмерть пьяных соседских алкашей. Синие рожи, красные глаза, опять спорят о чем-то своём.
— Я вас перережу, — кричит один, громче всех.
Кажется, его зовут Гриша. Жена бросила, с работы давно ушёл. Всё что он делает, только пьет, и разыскивает деньги на выпивку. Маленькая жизнь, замкнувшаяся в круг. С каждым днём она становится ещё меньше, и в конце концов сузится до точки. Нет сомнений, что однажды его найдут в провонялой, грязной квартире с застывшими, стеклянными глазами, устремленными в потолок. Хорошо, если не будет пьяной драки и нескольких трупов. А пока Гриша бодр. Его «зарежу» разносится по кварталу, вливаясь в открытые окна. Недовольные старушки уже устали звонить в полицию.
Я прохожу мимо пьяной компании, и слышу «стой».
Меня это слегка пугает, даже останавливает. Несколько человек подходят шаткой походкой и интересуются сигаретами.
— Не курю, — отвечаю я. Пробую пройти дальше, но дорогу мне закрыли.
— Деньги есть? — спрашивает хромой, лысый и с длинной, засаленной бородой.
— Нет, — вру я.
— А если найду?
Растерянность. То ли бежать нужно, то ли отдавать деньги и пакет с пивом. Боец из меня никудышный. Их трое. Второй алкаш делает шаг в мою сторону, его глаза уже давно обшарили пакет и нашли там кое-что интересное для себя. Он делает шаг ко мне.
