Жизнь обходилась с ним жестоко. Ему было с кем сводить счеты: с женщинами, неверными друзьями. Что касается остальных, друзей по коллежу или кабаку, он так же легко развлекался без них, как и с ними. Он завещает им все, чем владеет.
Однако о смерти речь пока не идет. В данный момент Вийон «отмечает» Рождество 1456 года. В своей комнате близ Сен-Бенуа-ле-Бетурне он изнывает от тоски, дрова здесь редкость, а на дворе — зимний вечер.
Некто хочет его смерти, он бежит от него. Образ, целиком заимствованный у риторики труверов, где столкновение страстей разыгрывается в духе военной стратегии, как в нравоучительных трактатах о столкновениях добродетели и порока. Дама — в центре крепости. Оскорбленный любовник — словно поверженный в бою. Изменница, не желающая слышать его жалобных стенаний, — это «Безжалостная красавица». «Живой сплав» — это живая связь Дамы и ее вассала. Он рвет ее. В средневековом словаре есть одно слово для характеристики сеньора, который отлынивает от своих обязанностей по отношению к вассалу: он — «изменник».
Действительно ли он отправляется в Анжер? Или Анжер тут для рифмы? Привлекает ли нашего поэта двор короля-мецената Рене — из-за его объемистого кошелька — или прельщает просвещенная публика, всегда готовая ему аплодировать? Позже пойдет речь о возможном коварном ударе и об анжевенском дяде поэта, чей выход на
Остается неясным вопрос: от чего он бежал? Не надеялся ли Вийон за год до написания этих стихов на оправдательные письма, без которых ему не быть в Париже?
Бежит ли поэт от своей «жестокосердой»? Или более прозаически — от наказания короля? А может быть, у него на совести новое «дело»? Когда знаешь, что бегство из наваррского коллежа совершилось в рождественскую ночь 1456 года, дата «Малого завещания» — рождественская — наводит на мысль, что Вийон серьезно озабочен тем, как избежать виселицы. Возможно. «Малое завещание» — лишь осмотрительное алиби гениального хулигана, пытающегося внушить как анжевенцам, так и другим, что его бегство лирического свойства.
Вне зависимости от того, есть или нет объяснение, предназначенное для публики, о «Малом завещании» безусловно можно сказать, что это — деньги на расходы: при каком бы дворе это ни происходило, поэт зарабатывает себе на пропитание лишь своим талантом. Однако рассчитывать лишь на вдохновение было бы неразумно. Человек, взывающий к авторитету многоумного Вегеция, знает, что ему неплохо привести, где бы то ни было, доказательства своего мастерства.
Естественно, что в сумраке надвинувшейся ночи поэт принимает необходимые для всякого путешественника меры, связанные с отъездом. И тогда полуреально, полупризрачно вырисовывается своего рода завещание. «Малое завещание». Вийон раздает «добро». Разговор короткий. Несмотря на то имя. которое ему вскоре даст толпа и которым вновь воспользуется в 1489 году издатель Леве, главное, что завещает поэт, не в «Малом завещании». «Завещанием» будет нечто другое, более существенное: оставленные им ценности впишутся в общий рисунок, который поэт намеревается оставить вечности; настоящее завещание — как бы совокупность мер, предпринятых человеком, чтобы обеспечить себе место в жизни. Публике «Малое завещание» стало известно раньше, чем «Большое», и она сбита с толку; но автор протестует, он хочет, чтобы знали его «Большое завещание».
