Продолжение приключений на Западе сумасбродного воина, бойца Альфы !Теперь он французский легионер. Жизнь начинается с чистого листа. Его имя Виктор Ришелье и он капрал "Командос", его задание- сокровища Африки! И конечно же яркое любовное приключение!
ФРАНЦИЯ
Проводив меня в комнату ожидания рядом с постом дежурного, капрал забрал мой паспорт и исчез, как призрак. Порывшись в рюкзаке, я извлек два коньячных пузыря по пятьдесят граммов, как сокровища из забытого тайника. Мой новый товарищ, месье Маевский, тот, кто уготовил мне путь в легион, заранее сказал, что все излишества будут конфискованы. Не решившись оставить этот ценный груз, я одним залпом осушил оба пузыря. Вскоре в груди стало тепло, и ожидание окутало меня приятным ощущением – кайф! Однако обстановка внушала угрюмые размышления. Во-первых, я был в неведении о загадочной организации. Во-вторых, туманил горизонт будущего. В-третьих, я вступал в эту авантюру с чистого листа, поддаваясь обаянию неожиданностей. Чем сложнее, тем интереснее – это была моя аксиома. Я решил подстраиваться под обстоятельства, остальное приложится. Спустя час вернулся славянский брат. Ничего не сказав, он положил мой паспорт в карман и пальцем указал на соседнюю, напоминающую раздевалку, комнату. Жестом указал, где оставить рюкзак, и приказал раздеться. В костюме Адама, стыдливо обнажив достоинства, я неуверенно вступил в душевую. Напор воды был упругий, как член у жениха перед свадьбой, вода горячая, мыло пахучее. Я от души поплескался! С наслаждением смыл многодневную, международную пыль и вернулся в раздевалку.
На скамейке аккуратно лежала стопка новой одежды и туалетных принадлежностей, все с гордым штампом «Made in France». Нежное нижнее белье мягко обнимало тело, а носки, словно облака, ласкали стопы. Футболка с надписью "NAVY-ARMY" уютно села на мой мощный, накачанный торс, и от неожиданного, почти вражеского комфорта, тело приятно вздохнуло. Белые кроссовки и светло-синий шерстяной спортивный костюм завершали образ новобранца. В голове мелькнула мысль: «Какое же звание мне присвоят?»
На грани невыносимого ожидания я обратился к польскому брату с просьбой хоть немного приоткрыть завесу над тем, что меня ждет. Светловолосый и загорелый, он посмотрел на меня с пониманием, не пытаясь примерить на себя роль начальника, и спокойно ответил:
– Главное, не задирай нос и не спорь с сержантами, остальное будет нормально. Судя по твоему телосложению, пройдёшь психологические курсы и тесты по физике. Тебе дадут французское имя, даже день рождения поменяют. Главное, чтобы ты не числился в базе Интерпола. На собеседовании будь честен – они о тебе ничего не знают, но психолог будет следить за реакциями. Если соврёшь, то дело худо…
Я кивал головой, впитывая нужную информацию, в то время как поляк продолжал:
– Через пять лет ты получишь паспорт и сможешь вернуться на Родину, жениться, встретиться с близкими и родными. Лучше, конечно, продлить контракт; отслужив пятнадцать-двадцать лет, ты обретешь все привилегии, достойную пенсию и счёт в банке. Рекомендую обязательно учиться и завершить сержантскую школу. Сержанты в легионе – это боги, наделённые значительными полномочиями, властью и хорошими зарплатами. Главное, брат, без лишних понтов. Никому ничего не доказывай – всё остальное лишь статистика. Самый большой стресс в учебке – на психику, здесь ломаются многие, и лишь немногие проходят дальше. Дружить можно со всеми, но сближаться я бы не советовал, ведь большинство здесь – стукачи. Хорошие ребята из восточной Германии, твои земляки из Союза, с ними можно выпить пива и обсудить девушек, но не более.
Рассказчик протянул мне руку, крепко пожал её, и я ощутил, что могу ему верить – эта искренность стоила очень дорого. Он вручил мне голубую бирку с номером сто девяносто семь и полевую сумку легионера – Sеаback, в которую я сложил свои вещи. Затем мы направились в столовую, где меня, как новичка, традиционно накормят. В этот миг я был единственным рекрутом, и дежурный капрал, Павел, уделил мне много внимания. Павел слегка прихрамывал и был загорелым. Он объяснил, что недавно вернулся из Африки, был ранен и теперь на реабилитации, пока встречал новобранцев. Я узнал, что рекруты участвуют в боевых действиях по всему миру. Павел добавил, что войны легиона отличаются от тех, что велись русскими в Афганистане.
Следуя за Павлом по плацу, я почувствовал себя словно в эпоху Людовика XIV. Под ногами сверкали каменные плиты, ведущие к полуподвальному помещению в глубинах гарнизона. Несмотря на поздний час, воздушные потоки были насыщены восхитительными ароматами пищи, источаемыми из кухни, которые неистово отзывались в моем голодном, урчащем желудке. Чем же кормят французский легион?
