Возвели, как водилось в Средние века, крепостную стену (она цела), поставили четверо ворот (одни сохранились), и оказался этот город счастливым и зажиточным. Крепостные стены только в начале нашего века стали восприниматься как «родные»: так и тянет отгородить свой маленький космос от большого хаоса глухим забором. В XIV веке, когда Авиньон на столетие стал папским престолом, многие церковные иерархи переселились в Сен-Реми. Переселились и евреи, бежавшие из Авиньона, поскольку папы заключили их в гетто, в закрытый квартал, который они не могли покидать с 8 вечера до 8 утра. Папы нуждались в евреях – своих врачах и банкирах, но к иудейской вере в тогдашнем «Ватикане» – Авиньоне, цитадели католичества, были нетерпимы. Многие конвертировались в католицизм, как и предки Нострадамуса, и уехали в Сен-Реми, где жили вольно. Прадед Нострадамуса, взявший имя Сен-Реми и занимавший ответственный пост казначея города, тем не менее, учил правнука Торе и Кабале. Католик Мишель де Нотрдам выучил все основополагающие для гуманитарного знания языки: древнегреческий, латынь, иврит, даже пытался расшифровывать древнеегипетскую клинопись, а родным его языком был провансальский. Проблема толкований «Центурий» Нострадамуса заключается еще и в том, что написаны они на старофранцузском, которым пророк владел не свободно, так что в его предсказаниях встречаются и грамматические ошибки, вводящие в заблуждение, и некое косноязычие. Но писать на родном языке Нострадамус не мог – его читала и почитала королевская семья, Екатерина Медичи и ее супруг король Генрих II. Королева даже приехала однажды в Салон – город, где Нострадамус прожил большую часть жизни и был похоронен. Изумленным жителям она объяснила, что приехала ради того, чтоб увидеть Нострадамуса. Вместе с ней приехали несколько отпрысков королевской семьи, и Нострадамус указал на одного из них как на будущего короля, Генриха IV. Этот великий король неоднократно подчеркивал, что его «выбрал» Нострадамус.
Нострадамус родился в эпоху, когда стало психологически возможно увязать христианство с античным язычеством, церковный догмат со свободой личности, когда сознание устремилось в будущее, потому в эпоху Возрождения появились «многопрофильные» личности, как Леонардо да Винчи, и самым популярным жанром стали предсказания. Прежде чем взяться за «Центурии», Нострадамус писал астрологические альманахи, и они раскупались как горячие пирожки. Но это было потом, сперва Нострадамус поехал учиться в Авиньон. Большой город, не то что Сен-Реми! Со времен Нострадамуса он почти не изменился, а папский дворец, крепостная стена, ворота которой до сих пор наглухо запираются во время наводнений, когда Рона выходит из берегов, и Авиньонский мост, он же мост св. Бенезе, числится в шедеврах мирового наследия ЮНЕСКО.
Вероятно, по мосту св. Бенезе (Бенедикт по-провансальски) Нострадамус и покинул Авиньон, чтоб продолжить обучение медицине в Монпелье. Сегодня от моста осталось всего четыре арки (а было 22), он обрывается посреди Роны, но даже эта часть поражает своей массивностью. Считается, что мост этот, впервые связавший два берега бурной реки, построен был чудесным образом. Дело происходило в XII веке. Скромному пастушку Бенезе приснился сон, в котором Христос повелел ему построить мост через Рону. Жители отказались субсидировать строительство, а власти потребовали у Бенезе доказательств того, что ему явился Христос. Идея моста всем казалась безумной. Бенезе поднял камень, который и дюжина мужиков не могли оторвать от земли, и отнес его к берегу реки – заложил первый камень моста. Ему поверили и впоследствии признали святым. Мост позволил городу разбогатеть: даже из России сюда приезжали за зерном, именно оно, а не золото, было тогда твердой валютой.
