Это роман о настроении, с которым люди приезжают во Францию и с которым покидают ее. Марианна — символ Французской республики. Она играет роль доброй мачехи, и спрятаться под пышные юбки страстной девы спешат многие. Одни — в радостной тщеславной надежде, другие — от безысходности. Это рассказ человека, уехавшего на некоторое время из России, а потом вернувшегося с новым странным опытом пережитого.Роман о любви и нелюбви в городе, где любовь разлита в воздухе, а нелюбовь — аномалия.
Всем тем, кто нашел или ищет свой приют под юбками Марианны, посвящается
Для меня путешествие во Францию началось лет десять назад. Возвращаясь с работы, я услышал по радио бывшую тогда в жесточайшей ротации песню «Belle» из мюзикла «Notre-Dame de Paris». Что тут скажешь, весьма неоригинально. А после просмотра этого мюзикла я безответственно и беззаботно стал напевать «Les Sans-papiers», что про толпу бродяг, — другую песню оттуда же, вовсе не подозревая, сколько она будет значить для меня. Когда-то тогда я и решил выучить французский.
Прошло десять лет. Я поступил в университет, окончил его, заговорил по-французски, сдал экзамен на соответствующий сертификат, потом выиграл небольшую стипендию и поехал учиться в Париж. Выучившись, переехал через Ла-Манш и оказался в Лондоне.
Переехав же, задумался: а что я, собственно, пережил только что? Насколько этот опыт универсален?
По текущей статистике около половины молодых людей хотели бы навсегда уехать из России. С другой стороны, известно, что хотеть уехать и фактически поменять место жительства — вещи совершенно различные.
Наше поколение — то есть те, кто родился в 80-х годах, — это первое поколение, для которого поездки за границу на долгий срок, учиться, работать или по личным обстоятельствам, не являются какой-то неслыханной фантастикой. Еще для наших родителей отъезд за рубеж ассоциировался скорее со словами вроде «колбасная эмиграция», «сионизм» и тому подобными ярлыками.
Даже и теперь отъезд далеко не является чем-то обыденным. Именно это и оказывается причиной повального желания уехать: чем запретнее плод, тем он слаще. При наличии в молодом человеке определенного упорства, тяги к новому и знания какого-нибудь иностранного языка цель пожить где-то за границей — весьма выполнима. При этом изменились и ярлыки. Какие они? Какие проблемы волнуют тех, кто уезжает сейчас? Как они живут, приспосабливаются, как чувствуют новую — и старую — родину? Что для них дом, семья, друзья? На эти вопросы мне и хотелось ответить своим романом.
Он — набор историй о том, с каким настроением люди приезжают во Францию — и с каким настроением покидают «шестиугольник». В данном случае Марианна — то есть женское воплощение Французской Республики — играет роль доброй мачехи, спрятаться под ее юбки спешат многие. Одни — в радостной тщеславной надежде, иные — от безысходности. Я намеренно уходил от общего для всех героев сюжета, чтобы постараться дать полное представление о том, чем кто живет. Цель романа — не обличить тех, кто уехал, и не восхвалить заграницу, а просто рассказать, «как это бывает», какие судьбы у нынешнего поколения тех, кто ищет своего счастья по ту сторону границы. Можно обобщить, что этот роман — всего лишь рассказ какого-нибудь вашего товарища, который уехал на некоторое время из России, а потом вернулся. Вместо долгого пересказа о пережитом он просто дал вам почитать книжку.
Для следующих за нами поколений высокая внутрироссийская и международная мобильность станут, разумеется, вполне очевидными, повседневными феноменами. Это породит другие вопросы, другие проблемы и — другие книги. А пока, я убежден, каждому молодому человеку следует приложить максимум усилий и хотя бы на год поехать за границу, чтобы непонаслышке знать о той, «другой», жизни, о ценности дома, друзей и невероятного чувства легкости и свободы, которое не зависит ни от денег, ни от «бумаг», ни от социального статуса.
Внезапно я вздрогнул — и проснулся. Было раннее утро и благодатная тишь: свет через раскрытое окно еще неопределенно-сер, тускло-серебрист и не создает четкой тени на полу, машины не гудят на проспекте и сосед-индус еще не включил за стенкой свою жуткую музыку. Чудилось, будто день и не наступит никогда, будто, подобно колесу, застрявшему в грязи, этот свет застрянет здесь навсегда.
Не шевелясь, я почувствовал рядом спящее существо. Моя рука находилась под ним, и это совершенно меня обездвижило: существо сопело ровно и тихо. С каждым вздохом оно обдавало меня теплом своего тела. В тишине комнаты четко звучало мерное дыхание, а воздух нетерпеливо звенел ожиданием наступающего утра. Мне было неловко будить, и я тоже остался лежать, надеясь, что, может, существо проснется скорее, чем обычно. Шли минуты, и от безделья я начал обдумывать планы на ближайшие дни, о том, куда надо было пойти и с кем встретиться. В задумчивости я начал покусывать кожу на фаланге указательного пальца. Мысли были скудны, томно вращались в моей голове, но так ни к чему и не приходили. Оказалось, что планов было совсем мало, и я просто снова и снова думал одну и ту же мысль, которую и сам не знал.
Я повернул голову в сторону существа. Оно уже не спало, оно смотрело на меня едва проснувшимися глазами и улыбалось.
— Ты чего? — кивнул я.
Существо не ответило и зарылось лицом в подушку. Так начался день нашего прощания.
