Француженка по соседству полностью

Я ловлю себя на том, что с силой тру лоб. Опускаю руку и пытаюсь смотреть на адвокатшу, но меня настигает очередная волна тошноты. Мне остается лишь стиснуть зубы и посмотреть вниз. Пол кабинета выложен выцветшей голубой плиткой. Здесь не за что зацепиться взгляду. Тогда я пытаюсь смотреть на край ее стола. На темном полированном дереве заметна царапина, в которую видна дешевая, похожая на опилки, древесно-стружечная плита.

– Может, принести вам чаю? – Не дожидаясь моего ответа, она подается вперед и, нажав на телефоне кнопку, велит голосу в трубке приготовить мне чай. Голос в трубке лишен тела. А вот с Северин все с точностью до наоборот – ее тело лишено голоса. Боже мой, еще целых два года Северин будет…

– Вам все еще плохо? – спрашивает она снова.

– Извините, просто здесь немного жарко, – не слишком убедительно отвечаю я. Тошнота отступает.

– Согласна, – отвечает она. – А вот и ваш чай.

Я с благодарностью беру чашку и пару печенек. Сначала с опаской покусываю их, а затем, поймав себя на том, что просто умираю от голода, с жадностью отправляю в рот. Адвокатша берет свою чашку, добавляет молока и аккуратно помешивает. Затем, поставив чашку себе на ногу, откидывается на спинку кресла. Блюдце остается стоять на столе. Я сосредоточена на своем живительном напитке.

– Кстати, а что, по-вашему, тогда произошло? – задумчиво спрашивает она.

Я вопросительно смотрю на нее. Мой рот набит печеньем.

– Пока что вы сообщили мне лишь голые факты, – поясняет адвокатша. – Если честно, я могла узнать все это из французских газет. Разумеется, я слежу за ходом расследования. Эта моя область, а также резонансный случай. Но что, по-вашему, тогда произошло?

Я делаю глоток чая, чтобы протолкнуть в горло кусок печенья, после чего отвечаю:

– Не знаю. Это было так давно… Я даже не уверена, что могу доверять своей памяти. – Или моим интерпретациям собственных воспоминаний.

– Логично. Но вскоре после этого вас допрашивали. Возможно, это помогло некоторым деталям, образно говоря, за что-то зацепиться.

Я пожимаю плечами.

– И все же, несмотря на все ваши опасения, что, по-вашему, тогда случилось?

– Сначала я думала… сначала я думала, что это никак не связано с нами. Возможно, это ее бойфренд или какой-то совершенно случайный человек. Какой-нибудь псих или кто-то в этом роде…

– А теперь? – Она наклоняет голову и пристально смотрит на меня.

– Я не знаю. Честное слово, не знаю. С тех пор как Модан сказал мне, что ее бойфренд здесь ни при чем, я начала склоняться к тому, что это мог быть кто-то из нас. Хотя бы гипотетически.

– И?..

– Это точно не Лара. Такое не в ее духе. И не Том.

– А почему не Том?

– Потому что они были вместе всю ночь. И даже если б и не были…

– Попробую угадать: это не в его духе. Он просто не мог этого сделать, – говорит адвокатша без всякого злорадства. И даже почти улыбается, но я понимаю: она нарочно отзеркаливает меня, чтобы я увидела все изъяны подобного рода логики. – Вы ведь это хотели сказать? Я права?

– Что-то вроде этого, – вяло соглашаюсь я, хотя на самом деле все не так. Том мог бы, будь такая необходимость. В нем есть стальной стержень, умение все доводить до конца. Я вспоминаю его каменное лицо сегодня утром… Но если б это был Том, он сделал бы все так, как надо. Так, чтобы даже спустя десять лет не было найдено никакого тела. – В любом случае, как я уже сказала, он всю ночь был с Ларой. Из того, что мне известно, спать им было некогда, – кисло добавляю я. Представляю себе их объятия и тотчас отгоняю от себя эту картину.

Адвокатша кивает, соглашаясь с моими доводами.

– Таким образом, у нас остаются Каролина, Тео и Себастьян. Но вы были в постели, куда после свидания с Северин пришел и Себастьян.

Скажи она это несколько дней назад, я бы наверняка вздрогнула. Сегодня же это простой факт.

Да. Правда, тогда мне не было известно ни о каких свиданиях.

– Во сколько он к вам пришел?

– Я не уверена. Думаю, часа в три. – По крайней мере, мне кажется, что я так думаю. Ведь это было так давно…

Внезапно я переношусь в нашу спальню во Франции и сонно приоткрываю глаза: передо мной красные электронные цифры будильника, показывающие шесть утра. Это на переднем плане. На заднем плане Себ снимает трусы после посещения туалета. Я не поворачиваю головы. Все это я вижу боковым зрением – и часы, и Себа от талии до коленей. Он достаточно близко, отчего первые лучи утреннего солнца, проникающего сквозь тонкие занавески, заставляет волосы на его ногах сиять золотом. У меня нет ни желания, ни сил выяснять с ним отношения. Поэтому я закрываю глаза и притворяюсь, будто он меня не разбудил.