(Колдография высокого, начавшего полнеть мужчины с узким, вытянутым лицом. Его богато расшитая золотом мантия прожжена и разорвана в нескольких местах, на лице — следы затягивающихся царапин и усталость.)
— Можно сказать, что Вольдеморт перешел к активным действиям, — Киаран, вслух зачитывавший пришедший в дом Делакуров выпуск «Пророка», мрачнел на глазах.
— Он попытался одним махом обезглавить одну из трех противостоящих ему сил, — согласно кивнул Жан-Клод, задумчиво рассматривая лежавший перед ним нетронутый бифштекс.
— Не думаю, что смерть Дамблдора многое облегчила бы для него в тактическом смысле, — покачал головой Киаран, — но в политическом убийство сильнейшего светлого мага страны принесло бы ему изрядные дивиденды.
— Многие семьи, колеблющиеся между всеми сцепившимися в Англии группировками, могли бы отдать свою верность Вольдеморту, совершившему такой громкий шаг, как успешную атаку на Хогвартс.
Я внимательно слушал своих наставников, пока что не спеша вступать в разговор. Последнее время я стал находить своеобразное удовольствие, слушая их анализ какого-либо события и пытаясь понять, каким образом Киаран и Жан-Клод с присоединявшимися к ним Сириусом и Джеймсом делают свои выводы. Иногда это получалось, иногда нет, — все они зачастую оперировали недоступными пока что мне сведениями.
Директор Хогвартса, бывший Верховный чародей Визенгамота, бывший глава Международной конфедерации магов, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор сидел в своем кресле и думал.
Пожалуй, единственное, что у него сейчас оставалось, — это думать. Он пытался понять, на каком из этапов своего Плана допустил фатальную ошибку, последствия которой привели к политическому краху.
Постепенно, когда горизонт над лесом стал светлеть, наливаясь новыми красками зари, директор понял: много лет назад, после победы над Гриндевальдом, он выбрал вариант игры в качестве серого кардинала Англии, отказался от предлагаемого ему поста Министра магии, сделал ставку на обучение лояльных ему учеников, на маглорожденных и полукровок, способных противостоять вымирающему постепенно аристократическому обществу.
Это была правильная стратегия. И она могла бы сработать, не появись у аристократов действительно сильного лидера, не связанного с Темным Лордом. Если бы старые семьи не объединились вокруг Блека, у Вольдеморта не оказалось бы серьезных соперников в Англии и, после того, как Поттер с честью погиб бы на дуэли — наступало время директора. И Дамблдор убил бы своего бывшего ученика, чтобы снова подняться на волне популярности.
А в результате получилось совершенно иное. Выбравшийся из-под опеки директора мальчишка сумел стать самостоятельным, отыскал себе союзников и нанес Дамблдору несколько ударов, лишивших его большей части власти в Англии. Два утраченных директором поста в Визенгамоте и Конфедерации, потери в репутации и скандал с нарушением завещания Поттеров стоили волшебнику очень дорого. Фактически, все, что оставалось у него — это Орден Феникса и школа. Золото... с золотом тоже было не слишком хорошо. На счетах директора еще оставались деньги, полученные после конфискации счетов сторонников Гриндевальда, но их не хватило бы больше, чем на пару лет финансирования Ордена и некоторых задумок директора. Главные же источники денег — Поттер и Блек ловко вывели свои средства из-под власти директора.
И еще одна существенная ошибка была в итоге найдена и признана директором. Ему стоило в тот роковой вечер послушать Минерву МакГонагалл, не отдавать ребенка магглам, а самому воспитывать мальчика. Ответственности в этом случае было бы больше, а вот имеющихся сейчас проблем не возникло бы совершенно точно — обученный с детства мальчик стал бы послушным орудием для исполнения планов интригана.
