— Ты же видел, что он наложил чары на свой посох, — помедлив, ответил учитель. — Это были... если так можно назвать, чары последнего шанса, когда уже не надеешься победить, но хочешь забрать врага с собой. Они пьют жизнь и магическую сущность волшебника, но на короткое время он становится поистине неодолимым.
Постепенно люди за столом наедались и по одному-двое исчезали в камине, уходя в свои дома. Я остался с Сириусом вдвоем, — Люпин находился под надежной защитой и опекой Слагхорна, Нимфадоры и Алики, оккупировавших один из подземных залов для нужд лазарета.
— Давай смотреть завещание... — Прервал молчание крестный, положив перед собой пухлый конверт, запечатанный сургучом.
Некоторое время Сириус сосредоточенно колдовал над конвертом — с Грюма вполне сталось бы напоследок пошутить, вложив в конверт что-нибудь на редкость убойное или ядовитое.
— Вроде бы ничего... — С неуверенностью в голосе протянул Сириус, тщательно осмотрев конверт. — Неужели Аластор не зачаровал конверт...
Осторожно срезав печать с конверта, крестный вытащил стопку листов, пергамента, в уменьшенном виде набивавших его до отказа, и мы в четыре руки стали сортировать документы. Собственно лист завещания, несколько писем с указанием адресатов, официального вида документы, подтверждавшие права на владение какой-то недвижимостью, списки имен с пояснениями напротив каждого пункта.
— Завещание. — Мне было тяжело выговорить первое слово. — Данный документ должен быть передан лично в руки лорду Сириусу Блеку, а в случае его смерти — первому из выживших из списка: лорду Гарольду Поттеру, Киарану де Годфруа, Ремусу Люпину, Нимфадоре Блек.
Сириус залпом осушил бокал крепленого вина, явно собираясь сегодня напиться, и я не мог сказать, что не хотел присоединиться к нему в этом деле.
«
На долю секунды мне показалось, что эти слова были произнесены ворчливым, недовольным голосом старого аврора. Собравшись с мыслями, я снова продолжил читать.
«