С громким гудком поезд наконец-то тронулся. По перрону пробежали в последний раз машущие руками провожающие. Я с невольным отвращением смотрел, как машет рукой Молли Уизли, к моему величайшему счастью, не заметившая меня при посадке в вагон, иначе не миновать бы мне попытки «материнских» объятий, приглашений в гости и прочих «нежностей», обильно сдобренных приворотными зельями на благо единственной дочери этого плодовитого семейства. После того, как мне сняли блоки с памяти, я вспомнил довольно много эпизодов того, как мне пытались подлить приворотное, как Джинни развлекалась с парнями со всех четырех факультетов, даже притом, что параллельно охотилась за моим скальпом. Так что семейство Уизли теперь не вызывало у меня ничего, кроме некоего брезгливого недоумения — как врагов этих верных сторонников Дамблдора я не воспринимал, уж слишком неравными были теперь весовые категории.
С резким хлопком двери купе отворились, и в мою руку невольно скользнула палочка, уже направленная на входящих в купе Дина Томаса и Симуса Финнигана.
— Гарри? — С удивлением выпалил Дин, обнаружив меня сидящим в углу с вытащенной палочкой. — Ты вернулся?!
— Да, Дин, — я крепко пожал протянутые руки.
Томас и Финниган закинули чемоданы на полки и расселись рядом с Невиллом и Луной. По их обмену приветствиями с моим соратником я понял, что неуклюжий ранее юноша теперь пользуется у них немалым авторитетом, и мысленно порадовался за друга.
Оба парня с любопытством покосились на сидевшую рядом со мной Флер, но, прежде чем они сказали хоть слово, я опередил их:
— Любимая, позволь представить тебе Дина Томаса и Симуса Финнигана. Дин, Симус, позвольте представить вам мою жену, Флер Поттер.
Я позволил себе откровенно наслаждаться произведенным эффектом. Отвисших челюстей у прошедших в прошлом году все издевательства, придуманные Сириусом и Невиллом людей не было, но общее потрясение витало в воздухе.
— Гарри! — Буквально крик души от Симуса. — Ты чертовски везучий человек!
— Я знаю, — улыбнулся я. Вытащив из чемодана бутерброды, я выставил на стол бутылки с соком.
— За встречу, господа и дамы, — Отсалютовал всем открытой бутылкой Невилл, сделав добрый глоток сока.
В этот момент дверь в очередной раз отворилась, пропуская внутрь купе Гермиону и Рона. Я ощутимо напрягся, несмотря на весь прошедший год, желание дать бывшему лучшему другу в веснушчатую морду было невероятно велико, как и проклясть Грейнджер каким-нибудь неопасным, но неснимаемым заклятьем.
— Гарри, дружище, — шагнул ко мне рыжий парень, не обращая внимания на резкое похолодание атмосферы в купе. — Ты вернулся!
В моей голове, несмотря на относительно продуманный вариант действий, мгновенно проскользнуло несколько проклятий, которые рыжий не смог бы даже заметить.
— Для тебя я лорд Поттер, Уизли. — Я резко встал, оказавшись напротив бывшего друга, недоуменно захлопавшего глазами.
— Но... Почему? — Выдавил Рон. — Ведь мы же друзья!
— Ты так думаешь, друг мой? — Я говорил тихим голосом, борясь с желанием выбить предателю все зубы. — Может быть, это я получал деньги от Дамблдора за дружбу со мной?
В купе настала гробовая тишина. Дин, Симус, Невилл и Луна не были в курсе подобного поворота событий, так что предназначенная для рыжего словесная оплеуха краем зацепила и остальных.
Гермиона побледнела, быстрее Рона поняв, что сейчас услышит.
— Или, может быть, это я согласился докладывать директору обо всех моих шагах в обмен на доступ в Запретную секцию Хогвартса, Гермиона? Ведь он должен был знать... для моего же блага, разумеется, — мой голос сочился сарказмом, — о том, что я планирую делать, и что обсуждаю со своими... друзьями?
Рон сжал было кулаки, но, оглядевшись по сторонам и поняв, что оказался в меньшинстве, резко расслабился.
— Для вас обоих у меня есть только одно... условие. — Я демонстративно достал палочку. — Невзирая на то, что вы оба предали нашу дружбу, продавшись директору, вы были со мной в лабиринте, где был спрятан Философский камень, так что... Если вы забудете о моем существовании, я забуду о вашем. Если вы попытаетесь восстанавливать нашу никогда не существовавшую дружбу, то вы оба об этом пожалеете.
— Гарри, — начала Гермиона, невзирая на страх, возмущенная моими словами о продажности. — Директор Дамблдор хотел только убедиться....
— Убедиться, что я не додумаюсь написать завещание, а потом подсунуть мне в жены сестру твоего друга? Чтобы забрать состояние рода Поттеров на свои цели? Или, может быть, убедиться, что я никогда не обучусь достаточно, чтобы составить конкуренцию Вольдеморту?
От звуков проклятого имени вздрогнули все, кроме Невилла и Флер.
— Гарри! — Гермиона смотрела на меня широко распахнутыми глазами, было видно, что подобные инсинуации в адрес обожаемого Дамблдора не воспринимались всерьез.
Поняв, что они ничего не добьются, парочка вышла из купе.
— М-да. — Неловкую тишину разрушил Невилл. — Когда ты писал, что не в восторге от семейства Уизли, я как-то не ожидал настолько серьезной причины...
