— Мне потребовался не сам демон, а его кровь. — Резко развернувшись, я заметил еще одного человека в комнате, до этого скрытого от моих глаз тушей демона.
Высокий, очень худой мужчина, одетый в старинный камзол, щедро украшенный вышивкой и кружевами. При взгляде на него невольно вспоминались времена Короля Солнца и его блиставшего на всю Европу двора. Совершенно седые волосы, стянутые в тугую, перевитую белыми же лентами косу за спиной и несколько тонких косичек на висках. Высохшее от возраста лицо с ястребиным хищным профилем, на котором ярко сверкали совсем молодые голубые глаза. Лицо, хорошо знакомое любому прилежному ученику Хогвартса.
— Мастер Фламель, — я глубоко поклонился самому старому человеку Европы.
Уважаемые читатели. В данной главе у меня некая дилемма. С одной стороны, я считаю, что описанная в ней проблема имеет место быть в реальности как канона, так и фика. С другой стороны — стилистика этого куска и смысл, который в ней содержится, может сильно отличаться от остального текста. Поэтому мне важны ваши отзывы.
— Лорд Поттер, — в голосе великого алхимика проскальзывал неуловимый акцент, будто он так и не избавился окончательно от давно устаревшего произношения слов, — когда-то я был дружен с вашим дедом, Чарльзом Поттером, и с прадедом вашего крестного отца.
— Сириус рассказывал мне об этом, мастер Фламель, — я с некоторым трепетом смотрел на человека, еще при жизни ставшего легендой.
— Славное было время, — спокойно произнес волшебник, небрежным взмахом руки подзывая к себе кресло. — К сожалению сейчас мало людей, подобных жившим хотя бы пару столетий назад. Маги мельчают.
Я промолчал. Спорить в этой ситуации было бессмысленным.
— Николас, — вмешался в наш разговор Аврелий. — Не суди слишком строго. Ты прекрасно знаешь, сколько людей погибло в последние войны. И каких людей.
Аврелий щелкнул пальцами, и несколько выскочивших из скрытых в темноте коридоров существ принесли к камину новый столик взамен разбитого в щепки, накрыли его белоснежной скатертью.
Перед тем, как сесть за стол, маг предупредительно подвинул кресло своей жене.
Усевшись за стол, я оказался между Фламелем и Арратайей, ласково улыбнувшейся мне.
— Поздравляю, лорд Поттер, — мягко улыбнулась женщина. — С вашим вступлением в права и особенно с вашей свадьбой.
— Благодарю вас, леди Арратайа, — я склонил голову перед загадочной женщиной, попробовавшей когда-то мою кровь и избавившей, наверное, от самой большой опасности в моей жизни.
— Маги мельчают, — Фламель, как мне показалось, вцепился в сильно беспокоящую его тему, и не собирался сворачивать с нее. — За последнее столетие не было изобретено ничего по-настоящему стоящего вне сферы алхимии.
— Мне кажется, ситуация не настолько печальна, мастер Фламель, — я отпил глоток терпкого багрово-красного вина. — Ведь еженедельники по зельеварению и трансфигурации пестрят статьями о новых открытиях.
— Открытиях... — с какой-то тоской протянул великий алхимик, — за все время, сколько я живу, только в последнее столетие все «великие открытия» были всего лишь модификациями древних систем заклинаний или же расшифровками очередного старинного трактата.
— Или рецептами новых косметических средств, — улыбаясь, произнесла леди Цимус.
Фламель скривился.
— Эти люди позорят звание алхимиков, — отрезал он. — Я не могу себе представить, кем нужно быть, чтобы тратить свои силы на подобный бред.
— А способы использования драконьей крови? Аконитовое зелье? — Напрягшись, я вспомнил все, что знал про последние изобретения в области зельеварения.
— Это все частности, а в общем — деградация. Сколько за последние двести лет было попыток вывести волшебное сообщество из стагнации...
Я вежливо приподнял бровь, внимательно слушая разошедшегося алхимика.
— Даже последняя известная большинству людей попытка вывести волшебников из унылого прозябания окончилась пшиком. Гриндевальд решил, что лучше всего для начала истребить маглов, а потом на руинах погибшей цивилизации возводить цивилизацию волшебников.
— Но он развязал мировую войну... — начал было я.
— Он развязал ее именно для того, чтобы радикально уменьшить количество маглов на планете. Однако не учел тот факт, что магловская наука и техника, в отличие от нашего волшебства, ушли далеко вперед. И новая война едва не стала последней для волшебников. Магловской авиационной бомбе, — странно было слышать такое нехарактерное для магов слово в старинном замке потомственных волшебников, но Фламель оперировал терминами простого мира совершенно свободно, — магловской авиационной бомбе наплевать на Фиделиус и защитные чары. Только чары дублирования пространства устояли против взрывчатки, но даже они не выдержали в Японии, когда американцы сбросили свои атомные бомбы.
