— Туссен! Что-нибудь, чтобы вытереть ее, скорее! — приказала она. — Скорее же!
И, поскольку в прихожей ничего подходящего не было, Туссен подал хозяйке одну из прекрасных сорочек в складочку, которую мать Софи — много веков назад, в каком-то другом мире, казалось теперь девочке, — так аккуратно уложила в корзину.
— Беги живо на кухню, мальчик, и скажи кухарке сейчас же принести чашку горячего бульона, — добавила Селин, нежно растирая ступни Софи. — И пусть добавит туда ложку бренди. Бедняжка может умереть от переохлаждения.
