Французские дети едят всё полностью

– Хм… Мы год прожили во Франции, только что вернулись… Там воспитатели и сотрудники детских садов считают, что обучение гастрономической культуре – часть их работы. Такой предмет есть даже в школьной программе, – это был мой последний аргумент.

Мне не хотелось никого обижать – просто я надеялась, что пример французов может их вдохновить.

– У нас это не сработает, – ответили мне. – Мы слишком разные.

Больше аргументов у меня не было. Встреча закончилась. Несмотря на то что 75 процентов опрошенных – почти 100 семей! – поддержали идею горячих обедов, мое предложение было отвергнуто. Я чувствовала себя глупо. Совершенно неожиданно для себя самой стала поборником здорового питания – и потерпела крах. Да кто я такая, чтобы пытаться изменить мир?

И все же я была уверена, что уроки, которые мы усвоили во Франции, не напрасны. Я на собственном опыте убедилась в эффективности французского метода. Наша семья уже не могла вернуться к прежним привычкам. Придется придумать способ привить нашим детям истинную гастрономическую культуру, несмотря на то что мы живем в Северной Америке, где господствует ложное убеждение родителей в том, что у детей есть какие-то особые предпочтения в еде («макароны и крекеры в форме рыбок»). Задумавшись над этой проблемой, я поняла, что усвоила во Франции еще одно правило.

Я поняла, что именно это правило может стать основой питания детей в Северной Америке. Во-первых, родители должны выработать привычку подавать на стол (и есть) настоящую еду, а не полуфабрикаты. Во-вторых, сладости и угощения не нужно запрещать, однако они не должны составлять основу детского рациона! Строго говоря, это правило нельзя назвать исконно французским, потому что французы вообще не питаются полуфабрикатами. Но в Ванкувере оно было нам просто необходимо – как иначе поддерживать с таким трудом сформированные здоровые привычки. Это правило содержало в себе ключевой аспект французского метода: качество пищи – секрет здорового питания. В североамериканской культуре явно существует предрасположенность к «готовой», «удобной» пище. От нее нужно избавляться.

Отчасти «здоровое происхождение» пищи во Франции объясняется понятием «терруар» (от французского «la terre» – земля). Этот термин подразумевает особую связь жителей определенной местности с родной землей, климатом и произрастающими на этой территории продуктами. Если вы родом из Бретани, то пьете яблочный сидр и едите устрицы; жители юга Франции едят рокфор, запивая его розовым вином; а для канадцев «терруар» означает лосятину с кленовым сиропом. Французы очень привязаны к региональным блюдам – есть множество сыров, которые невозможно найти нигде, кроме районов, где их производят. В разных регионах Франции привыкли есть разное: например, блины из «черной» муки (гречишные), которые мы ели почти каждую неделю, на рынках за пределами Бретани было не сыскать. Даже в большом супермаркете, куда я ходила во Франции, на всем, начиная от вина и заканчивая молочными продуктами, была наклейка «appellation d’origine controlee» (сертификат происхождения), сообщающая покупателям, «откуда родом» купленные продукты. Мое любимое сливочное масло из супермаркета изготавливалось с добавлением геранской соли, высушенной вручную. А любимые бифштексы Джо были из Камарга – болотистой местности на юге Франции, знаменитой своей говядиной. Любимая баранина Жанин была родом с «соленых лугов» (pr'es sal'es) залива Мон-Сен-Мишель, где из-за близости моря у травы, которую ели овцы, слегка солоноватый вкус. Даже овощи маркировали по происхождению: например, белая фасоль «coco de Paimpol» росла в окрестностях маленького городка к западу от нашей деревни, но пользовалась популярностью и продавалась по всей Франции. Продукты с такой маркировкой стояли на полках большого супермаркета и по цене не слишком отличались от обычных.

Торговля продуктами питания во Франции – выгодный бизнес. Вероника рассказывала, что в этой стране сельское хозяйство – крупнейший сектор промышленности (крупнее автомобильного), второй по количеству рабочих мест. На французский агропромышленный сектор приходится пятая часть всего европейского сельхозпроизводства. Франция занимает четвертое место в мире по экспорту сельскохозяйственной продукции и готовой пищи (хотя по численности населения эта страна всего на двадцать первом месте). Но больше всего меня поразило то, что столь высокоразвитое производство существует за счет обширной сети мелких хозяйств – фермеров, работающих и живущих на земле, поддерживая тесную взаимосвязь между производителем и покупателем.