Повесил трубку и облегченно вздохнул. Приказ приставить человека был отдан руководителем управления, который и сам не понимал, почему это вдруг поступило указание усилить отдел и направление Вьюгина именно этим подполковником из резерва.
Создать такое событие в развивающейся оперативной игре, переломить ситуацию было принято в кабинете у председателя, однако разработка действия началась несколько ранее.
Быстров шел на доклад к помощнику и невесело размышлял над создавшейся ситуацией. Несколько дней, после того как было определено истинное лицо предателя, он не мог спать, истязая себя мыслями о том, что время идет, источник слива найден, а поделать ничего нельзя.
— Вы что так осунулись? — внимательно разглядывая Быстрова, спросил помощник.
— Плохо чувствую себя из-за этого негодяя. Совсем не сплю, все думаю, как его прищучить. Они, все там, теперь залягут на дно, как пить дать! — мрачно ответил Павел Семенович.
— Ну, так уж изводиться! — сочувственно бросил помощник.
— Я вот что думаю, пока мы его не доказали, надо бы повесить ему ядро на якорной цепи! — вдруг, сам того не ожидая, сказал Быстров. И мгновенно понял, что эта мысль билась у него в голове эти дни.
— То есть? — поднял глаза помощник.
— Мы установили, что он занимается составлением донесений в политбюро как бы нештатно. Нет такой должности в центре. Он получил ставку дознавателя в работе над сводными документами. В отделе кадров даже приказа не было по этому вопросу. Вот отчего мы никак не могли понять и ухватить его.
— Ну, это мы знаем и это все понятно! — помощник нетерпеливо прервал Быстрова, отчего тот передернул плечами, так было всегда, когда его пытались перебить.
— Поэтому следует подвести к составлению этих отчетов, в которых используются практически все данные, поступающие в Управление «Т», еще одного сотрудника. Он будет работать в паре с Вьюгиным, у которого сократится степень свободы при постороннем, постоянно, ноздря в ноздрю, работающем с ним. Да и человек поднаберется опыта к тому моменту, когда мы прихватим предателя.
Помощник с удовольствием потянулся в кресле, оценивая предложение этого нестандартно мыслящего полковника. Подумал, нет, не напрасно мы его вытянули сюда, в Москву.
— Хорошее предложение. И у меня есть на примете человек. Месяц назад, после курса лечения, он вернулся с отдыха на черноморском курорте и готов приступить к исполнению обязанностей. Хороший, проверенный оперативник.
— Мы ведь не собираемся его посвящать? — озабоченно спросил Быстров.
— Нет, нельзя! Потеряем непосредственность в их отношениях, а этот враг может почувствовать и совсем уйти! Мы же не знаем, может, для него готова эвакуация! — Помощник разволновался и встал из-за стола.
— Тогда я пойду, надо смотреть за Вьюгиным дальше.
— Идите, Павел Семенович, и спасибо! — поймав удивленный взгляд Быстрова, добавил: — Идея хорошая и, самое главное, вовремя!
Предложение Павла Семеновича, как временное решение, было принято на докладе помощника у председателя.
— Что думаете дальше делать? — спросил Юрий Владимирович. — Все это хорошо, стреножили предателя, но предъявить ему нечего.
— Быстров предложил вброс эксклюзивного материала! Предатель сделает все возможное, чтобы передать его связнику. Постараемся задержать их на этом!
— Это хорошо! Теперь ему будет трудно! Он даже может проколоться! — сказал председатель, еще раз оценивая предложение. — Вот только для нас процесс его расшифровки будет труднее.
— Ну, это понятно! Главное, мы почти заткнули утечку!
Декабрь 1981 года. Москва. Ясенево. Олег и Марк сидели друг против друга в кабинете, который еще недавно был в полном распоряжении Вьюгина.
— Вот смотрите, мы вводим в этот шаблон эти данные, потом суммируем… — Марк перебросил через свой стол и стол Олега лист бумаги.
— Если вы не против, можем перейти на ты? — добродушно спросил Олег.
— Да, конечно! — отозвался Вьюгин, в голове была какая-то каша из разных мыслей, и он никак не мог ухватить главное, что происходило сейчас.
К вечеру он знал все или почти все об Олеге. Работал в Африке с кубинцами, там заразился в пещерах с летучими мышами геморрагической лихорадкой денге и был отправлен санитарным самолетом в Москву. Врачи боролись даже не за его жизнь, а за положительное избавление от последствий развития болезни. Профилактировался в Крыму, потом на Кавказе и вот вернулся в строй с ограничениями по здоровью.
Появление Олега убедило Вьюгина в том, что он почти раскрыт, теперь его просто ведут и со дня на день следует ожидать ареста. Необходимо было предпринять контрмеры по защите, а какие, он еще не мог себе представить.
Вьюгин притормозил у тротуара, увидев знакомую фигурку любовницы.
— Мне подкинули человека! Скорее всего, на замену. Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал! — сказал он Алене, когда та юркнула к нему в машину.
— Так тебя готовят к ДЗК? — мгновенно села на любимую тему она. — Когда ты разведешься?
