– У нас нет на это времени, Фуггер! – огрызнулся Жан. – Архиепископ уехал.
– Да… уехал. Он только что выехал отсюда. Он…
– Тогда за ним! Нет! Больше никаких слов! Мы сможем поговорить, когда окажемся за городом. Скоро закроют ворота, чтобы попытаться не выпустить графа и его сторонников.
Они проехали в оставшиеся без охраны ворота: солдат вызвали тушить огонь и успокаивать буйную толпу. На холме за стенами они остановились, чтобы посовещаться.
– Даже если бы мы знали, куда они направляются, разве можно угнаться за ними на таких лошадях?
Хакон задал свой вопрос, сидя на спине самой рослой из лошадок, – и при этом его ноги почти касались земли. Эти животные с большими животами и прогнутыми хребтами хорошо подходили для крестьянских работ, но им не угнаться было за породистыми конями.
– Мы же знаем, куда они поехали! – Фуггер дышал уже спокойнее, однако глаза у него продолжали метаться. – Я слышал, как он это сказал. В Тулон.
– В Тулон? – Жан устремил взгляд в темноту. – Значит, им нужно в гавань, чтобы уплыть обратно в Италию, так?
– А до Тулона далеко? – спросил Хакон.
– Трое суток и еще один день, если ехать по главной дороге. Впрочем, – тут Жан улыбнулся, – до Тулона человек, знакомый с этими местами, может добираться и по-другому. Пусть эти лошади идут не быстро, но зато они выведены специально для холмистых троп.
Они снова поехали. Жан – первым, за ним Фуггер, который с трудом справлялся с самой спокойной из лошадок; Хакон завершал процессию. Фенрир бежал рядом с его стременем. Они немного продвинулись на юг по главной дороге, а потом Жан свернул на тропу, которую едва можно было различить при слабом свете луны. Тропа извивалась, уводя путников в холмы. Поднимаясь по склону, они услышали шум, доносящийся из города. Оглянувшись, они смогли увидеть, что начавшийся на площади пожар распространился оттуда дальше и теперь пожирал большой клубок узких улочек.
– Смотри, Демон! – прошептал Фуггер ворону, устроившемуся у него на плече. – Они все-таки получили свое очищающее пламя!
Спустя несколько минут тропа стала шире, так что по ней уже могла бы проехать крестьянская повозка. Хакон погнал свою лошадку вперед и поравнялся с французом.
– Не пора ли напомнить тебе о твоем обещании? – спросил он.
Жан мрачно указал на лежащую перед ними дорогу:
– А ты считаешь, что я думаю о чем-то другом?
– Не о том, которое ты дал твоей даме, – ухмыльнулся Хакон. – А о том, которое ты дал мне.
– И что это было за обещание?
– Что если я докажу, что я достоин, ты почтишь меня рассказом о своем приключении. Я ведь выполнил свою сторону уговора, не так ли?
Теперь уже улыбнулся и Жан:
– Полагаю, ты уберег меня от смерти. Еретик зарубил бы меня, если бы не ты. Но тебе действительно хочется услышать этот рассказ сейчас, во время долгого ночного пути?
– Не могу себе представить более удобного случая. А кроме того, я обдумал обстоятельства нашего короткого знакомства и пришел к выводу, что находиться рядом с тобой опасно. Подозреваю, ты замыслил для нас новые трудности. Так что другого случая может и не представиться.
Жан рассмеялся. Он смеялся второй раз за день, и оба раза причиной тому был его новый спутник. Лошади найдут в темноте дорогу лучше, чем люди, так что поводья можно отпустить. Он поудобнее устроился в седле и во второй раз рассказал историю своего обещания Анне Болейн.
Луна находилась на ущербе, но давала достаточно света, чтобы видеть тропу. Путники ехали ночами без остановки, утром устраивали короткий отдых, а потом ехали или шли весь день до недолгого вечернего отдыха. Последняя ночная поездка закончилась перед рассветом; они устало стреножили и накормили лошадей. Трое товарищей находились на небольшой возвышенности, откуда видна была главная дорога в Тулон.
– Они здесь еще не проезжали, – заявил Жан.
– Почему ты в этом уверен?
Фуггер скрючился от усталости и замертво упал на землю. Уже много лет он не садился верхом и успел забыть, какие части тела при этом потребны. Теперь они напомнили о себе огненной болью.
– Человек, за которым мы охотимся, – не дурак. Он не захочет загнать своих лошадей, а потом долго идти пешком. Особенно в этих местах. – Жан осмотрелся. В лучах рассвета постепенно открывалась взору небольшая долина. – Верховому можно уйти от разбойников, которых здесь множество. Пешему – ни за что. По моим расчетам, у нас не меньше трех часов.
Он бросился на землю рядом с Фуггером и укрылся с ним одним плащом.
– Посторожишь первым, Хакон? – спросил он.
Громадный скандинав расстилал на земле одеяло.
– Ни к чему. Фенрир! – позвал он, и огромный пес свернулся рядом со своим хозяином. – Фенрир предупредит нас, когда кто-нибудь подъедет. Лошадь! – велел он зверю, и тот ответно зарычал. – Иначе нам придется хвататься за оружие, как только к нам приблизится любой кролик или волк, – пояснил Хакон.
