Он слегка запнулся на приземлении, и натертые руки Тэш схватились за поводья. Конь вцепился в удила и потряс головой от огорчения, что хозяйка не позволила ему понестись дальше на головокружительной скорости. Ее лицо горело от напряжения, плечи страшно болели, но ей все это было безразлично. Никогда в жизни Тэш не думала, что будет так наслаждаться преодолением препятствий. Она больше использовала грубую силу, чем мастерство, и Сноб подчинялся просто потому, что понимал: наездница знала дорогу к новым прыжкам. Но его азарт был заразителен.
— Ну, притормози же, глупый, — упрашивала она коня, почти не в состоянии его контролировать, когда они неслись с безрассудной скоростью среди столбов пыли и хлещущих веток по крутому берегу в направлении очередного препятствия — ствол дерева, который выглядел целым, был подвешен над оврагом в тенистой низине.
Внезапно с нетерпеливым фырканьем Сноб поднял голову вверх и загородил наезднице обзор.
— Спокойно! — предупредила она, пытаясь совладать с конем.
Но Сноб не слушал. Он на полном скаку направлялся к оврагу. Это было похоже на свободное падение с самолета. Когда Сноб приземлился, Тэш откинуло назад, поводья выскальзывали из рук, а сердце ушло в пятки.
Она услышала крик судьи.
Затем могучим усилием Сноб оттолкнулся, чтобы нестись дальше, и Тэш сильно ударилась лицом о его голову.
Он слишком рано оттолкнулся. Глаза Тэш слезились, она отчаянно пыталась перенести вес, чтобы помочь ему, но конь уже приземлялся, а подъем был под ними. С ужасающим громким ударом задние ноги Сноба врезались в толстое бревно, и Тэш полетела из седла на его шею.
Сноб, чьи передние ноги были за барьером, а задние висели с другой стороны, издал испуганное ржание и попытался освободиться. Тэш висела вокруг его дрожащей шеи. Успокаивая коня, она попыталась слезть, но один ее новый ботинок крепко застрял в стремени. Когда она сползла обратно в седло, Сноб перетянул одну ногу через препятствие и, казалось, заваливался на бок. Тэш в ужасе закричала и закрыла глаза.
Думая, что она, скорее всего, потеряла сознание, девушка снова медленно их открыла, ожидая увидеть толпу испуганных лиц. Вместо этого она увидела дрожащие уши Сноба и почувствовала, как он дрожит от страха. Конь каким-то образом освободил и другую ногу и теперь стоял в канаве, замерев от испуга.
На них из кустов смотрел перепуганный распорядитель.
— Avez-vous mal?[61]
Услышав незнакомый голос, Сноб вскинул голову и начал яростно пятиться, несколько раз слегка встав на дыбы. Затем ударился о ствол и снова метнулся вперед, его испуг нарастал, конь отчаянно хотел выбраться из канавы.
Пытаясь удержаться в седле, Тэш делала знаки судье, зная, что в любую минуту Сноб может прийти в бешенство и начать взбрыкивать и метаться.
Второй судья что-то бормотал ей по-французски с другого конца канавы, спрашивая, в порядке ли мадемуазель, выбывает она или желает продолжить? Тэш не имела ни малейшего представления, о чем говорит этот усатый старый козел, и поэтому попросила его заткнуться. Со взбешенным видом судья начал говорить в свою рацию.
Она никогда не видела Сноба таким испуганным. Конь нервно суетился, неуверенно двигаясь в узкой канаве, края которой были высокими и все в рытвинах от копыт. Тэш понимала, что, если она сейчас упадет, ее лицо будет раздавлено его копытами, и отвела коня подальше от препятствия, чтобы у него было больше места.
Вырвавшись из ее хватки, Сноб попытался выкарабкаться из куста, за которым прятался первый судья, и сразу же упал.
Тэш удержалась и успокоила коня какими-то глупыми словами, погладила его гриву — кудрявую от заплетенных накануне косичек — и обнадеживающе похлопала его. Подбодрив Сноба прищелкиванием языка, она направила его к самому низкому месту края канавы и подстегнула его. Конь потерял уверенность в себе. Его голова была в страхе поднята, он встал на дыбы так высоко, что почти упал на спину, и это еще больше его напугало.
— Поверь мне. Вперед, мой хороший, — шептала Тэш.
Его уши дрожали, но, когда она говорила, одно отклонилось назад: конь слушал.
Постепенно Сноб перестал трястись и со вздохом, который, казалось, говорил: «Ну хорошо, хозяйка, если ты уверена, что это безопасно», он выбрался — далеко не грациозно, но в целости и сохранности — и безмятежно встал на краю канавы.
Тэш была счастлива. Она хлопала его, пока ее рука не онемела, а затем с трудом расстегнула молнию на бриджах, чтобы достать мятную конфетку.
Оба судьи теперь стояли рядом и показывали на свои часы и на место, откуда должен был появиться следующий участник.
— Хорошо, хорошо. Успокойтесь. Je continue — d'ac-cord?[62] — прокричала им Тэш, смеясь от радости.
Она развернула Сноба, и он понесся своим любимым размашистым легким галопом в направлении четвертого препятствия.
— Маленькая мадам, — фыркнул второй судья по-французски.
— Но очень смелая. Я бы на ее месте слез с коня, — ответил второй, наблюдая, как Тэш и Сноб преодолели котловину большим сильным прыжком и направились дальше.
— Как классифицируем нарушение? — спросил второй судья. — Два отказа?
