– Это хорошо, – кивнул Михайловский и с некоторым беспокойством посмотрел на ноги Этьена – было заметно, что они отекшие.
– Он их бинтовать удумал, – пояснила Женя, проследив за его взглядом.
– Так делами заниматься легче, – нахмурившись, пояснил Этьен. – Боль не чувствуется почти. И так от меня толку больше.
– Сейчас толку больше, а потом придется вам деревяшки выстругивать! – обругал его Михайловский. – Я вас к койке прибинтую, если еще раз увижу подобное.
– Хорошо… Я больше так не буду, – по-детски повинился Этьен, склонив голову. Ему было странно, что эти люди так за него переживают, но очень приятно.
– Вот и хорошо, – кивнул Михайловский, а Василий принес чай и пирог. – Десерт, час отдыха и дальше работать, – распорядился он. – Нужно набраться сил перед атакой.
– Точно будет, да? – негромко спросил Этьен и посмотрел на Женю. Он не представлял, как будет ждать здесь, пока Женя будет там, на поле боя.
– Конечно будет, – кивнул Михайловский, тяжело вздохнув. – Куда же без этих атак. Дня через два, как сказали в штабе, но кто их знает.
– Чем позже, тем лучше, – вздохнул Этьен, потягивая ароматный чай с травами.
После обеда они с Женей поблагодарили Василия и Михайловского и вышли из палатки.
– Присядем где-нибудь?
– Да, с удовольствием. Хочешь, прогуляемся в долину? – предложила Женя.
– Я бы с удовольствием, но рисковать боюсь, – виновато пояснил Этьен, указав на свои ноги. – Если ты не против, давай посидим немного.
– Хорошо, тогда сюда, – она кивнула на скамью под натянутым тентом от дождя и солнца.
Устроившись там, Этьен вытянул ноги и блаженно выдохнул.
– Даже не верится, что где-то сейчас идет бой, – вздохнул он, наслаждаясь кристально-голубым небом над головой.
– Это точно, – Ева накрыла его руку своей. Эта незаметная для окружающих ласка очень много значила для нее – это живое тепло и крепкая сила близкого человека.
Ощутив ее прикосновение, Этьен перевернул руку, чтобы ладонь касалась ладони, и переплел их пальцы. В этом прикосновении было больше слов, чем можно было сказать вслух.
– Здесь так красиво. Не думала, что Кавказ и правда настолько живописен, – сказала тихонько Женя, оглядывая простор.
– Да, чудесный пейзаж, – согласился Этьен. – Не хочется, чтобы его разрушала пушечная канонада.
– Вот и мне не хочется, – вздохнула она. – Кому вообще нужна эта война.
– Точно не таким, как мы, – ответил Этьен, крепче сжимая ее пальцы. – Но для чего-то она свела нас…
– Нет, не она. Мы познакомились в салоне, помнишь? – спросила Женя.
– Помню, конечно, – Этьен улыбнулся, вспоминая юного мальчика, каким увидел тогда Женю. – Но тогда это ни к чему бы не привело.
– Я тебе тогда не понравилась? – спросила Женя, взглянув на него.
– Я просто не привык смотреть на мужчин в каком-то ином смысле, кроме делового, – рассмеялся Этьен и поднес ее руку к своим губам. Она пахла карболкой, но он привык.
– И в самом деле, – улыбнулась она, страшно смущаясь. – Как ты впервые понял, что влюблен?
– Не знаю… – Этьен пожал плечами. – Это понимание пришло само. Постепенно мы с Мишель становились все ближе и в какой-то момент поняли, что осталась только одна грань, разделяющая нас. И мы готовы были перешагнуть ее вместе.
– И как это было? – тут же полюбопытствовала Женя. – Как оно? Это…, наверное, это очень личное, зря я спросила.
– Это было… хорошо. Очень хорошо, – ответил Этьен, но все-таки не стал вдаваться в подробности, это и правда было личное, а Жене он обязательно потом все покажет, если та позволит.
– Я подумала…– вдруг сказала Женя. – Что, если я не вернусь из атаки, и так и не узнаю ни одной грани любви?
– Эй, не думай так, ты вернешься, – Этьен придвинулся к ней и обнял за плечи. – Но… если ты хочешь… я покажу тебе, – негромко добавил он.
– Я хочу, – кивнула девушка. – Ведь…мне понравится, да? – спросила она неуверенно.
– Я сделаю все, чтобы тебе понравилось, – пообещал Этьен, мягко погладив ее по волосам. – Попросишь сегодня Василия баню затопить?
– Попрошу. А она нам понадобится? – спросила она, ощущая растущее смятение, страх, предвкушение и возбуждение.
– Просто нам лучше быть чистыми, – ответил Этьен, замечая выражение ее глаз. – Женя, нам не обязательно делать это сегодня, если ты не уверена, у нас будет еще много дней и ночей.
– А вдруг не будет? – вздохнула она, закусив губу.
– Тогда я вытащу тебя с того света, – ответил Этьен предельно серьезно.
– Каким образом? – рассмеялась Женя.
– Понятия не имею. Но я это сделаю, – ответил Этьен и, уже не оглядываясь, поцеловал княжну.
Женя только охнула, закрыла глаза и прижалась к его губам в поцелуе, постанывая и дрожа в его руках.
Прервало их покашливание, как оказалось, Василия. Впрочем, когда они оторвались друг от друга, оба вспыхнув, тот и глазом не моргнул, словно каждый день такое видел.
– Константин Евгенич, Андрей Ионыч вас к себе просят.
Женя краснела как мак и кивнула, поднимаясь на нетвердых ногах.
– Да, конечно, иду, – сказала она и пошла к Михайловскому.
Василий только крякнул и поспешил за ней. Этьен тоже направился следом, но остался на расстоянии от палатки, чтобы не казалось, что он подслушивает.
