— Конечно. С ним многие связали свои судьбы, — лицо моряка было спокойным, — он добрый, пошалит иногда, но с кем не бывает.
— Не понимаю, как можно плавать одному?
— А ты дома бываешь одна или всегда с кем-то? — вопросом на вопрос ответил он.
— Я живу с мамой, но в своей комнате всегда одна. Девушка вздохнула, вспомнив далекую Москву. Она впервые не встречала Новый год со всей роднёй в Черновке, отчего стало грустно. Оказывается, ей очень дорог этот старый дом на краю деревни, мамины сестры, их дети, совместные праздники. Всё, что было обыденным, повседневным, и есть её жизнь. Наверное, она была старомодной, уделяя столько времени семье, но появился Иван, и всё закрутилось…
— А моя комната — это Атлантика, — задумчиво, сам себе ответил моряк.
— Не дай Бог, что случится. Мало ли, — продолжала сомневаться девушка.
— Ты о смерти?
Пабло обернулся. В тусклом зеленоватом свете приборов лицо его выглядело суровым.
— С некоторых пор я перестал её бояться. А иногда даже зову.
Неподвижный взгляд был устремлен вдаль.
— Но не судьба. Знаешь, когда-то в молодости я был в Сиднее. Даже не помню как, но оказался я у шамана. Комнатка маленькая, травами пахнет, козьи голову, куриные лапки по стенам, маски из черного дерева, крокодильи зубы и все такое. Что меня туда привело, не знаю. Да и забыл о нем сразу, а вот когда Нелли не стало, вспомнил. Всё случилось, как он предсказал. Без имен и дат, намеками, но все точно.
Пабло помолчал.
— А про смерть мою сказал вот что: океан не возьмет, железо пронзит мне сердце.
Он опять помолчал и полез в нагрудный карман за сигаретой.
— Наверное, в каком-нибудь портовом кабаке пьянчужка вроде меня воткнёт в эту грудь свой стилет.
— Я бы не хотела знать, как умру, — задумчиво проговорила Лиза. — И вообще, что это мы о смерти. Нам о жизни думать надо.
— И опять ты права, красавица. Пабло прищурился от дыма сигареты.
— Хочется посмотреть мне на вашу свадьбу, и в Москве я ни разу не был.
Он лукаво посмотрел на девушку.
— Вот только где тёплую ушанку с тесемочками найти?
Они рассмеялись. Облака по правому борту, словно угли в костре, от ветра подернулись серым пеплом. Где-то там, за горизонтом, дремал рассвет. Еще несколько смелых порывов ветра — и заалеют робкими огоньками угли, и полыхнет. Удивителен восход в океане. Вдали от берегов и городов единение с природой обостряет восприятие человека. Это уже не наблюдение с балкона за зарёю, это слияние с ней. Океан будто чувствует рождение нового дня, замирает, отутюжив огромную гладь, в которой отражается посветлевшее небо. Темнота отступает, обнажая на горизонте узкую щель между схожими мраморными плитами небес и водной поверхности. Предвестники восхода, острые горячие лучи прорывают серую оболочку, куда и устремляется раскаленный, пышущий жаром шар солнца. Величественное зрелище.
— Мне кажется, я слышу самолёт.
Лиза напряглась, подавшись вперед, потом привстала, стараясь удостовериться.
— Вообще-то мы уже в квадрате встречи, — оглянулся по сторонам моряк, — но я ничего не слышу.
— Там.
Девушка указала в сторону разгоравшейся зари.
— Я отчетливо слышу.
— Ну что же, помигаю топовыми огнями.
И Пабло пощёлкал выключателями на приборной доске.
Зазвонил телефон спутниковой связи. Минуту шёл сухой деловой разговор, с окончанием которого моряк начал убирать паруса. Действуя ловко и решительно, он быстро управился с огромным белым полотнищем. Закрепил его и принялся выбирать ярко-красный спинакер (так яхтсмены называют большой парус на носу судна, который упругим пузырем выпускают в случае попутного ветра). Вскоре и тот послушно лёг к ногам капитана, упакованный в тугую скатку.
— Они заметили нас. Пабло вернулся в рубку.
— И скоро приводнятся рядом. Подождем.
— Мне кажется, время тянется так медленно, — волновалась Лиза, всматриваясь в ту сторону, откуда доносилось стрекотание двигателя легкого самолета.
— Думаю, сегодня всё и решится, — моряк был удивительно спокоен.
— Как, сегодня? — она резко обернулась. — Ты не шутишь.
— Скорее всего, негодяи где-нибудь поблизости. Ищут тебя.
Гидроплан сделал пару кругов над яхтой, рассматривая сверху её команду, и приводнился неподалёку. Опять зазвонил телефон спутниковой связи, и Пабло подтвердил, что это именно они вызвали помощь. Трижды небольшая надувная лодка курсировала между яхтой и самолетом, перевозя пятерых молодых парней. Четверо были крепкого телосложения, в точных, собранных движениях которых чувствовалась тренировка. Пятый был худощавым загорелым красавцем. Тонкие правильные черты лица и темные волнистые волосы, умный проницательный взгляд и очаровательная улыбка, открывавшая красивые зубы, несомненно, давно сделали его предметом восхищения многих женщин. В одежде чувствовался отменный стиль, а уверенные манеры говорили, что молодой человек себя очень уважает.
