— Скорее всего, полиция спишет смерть Пабло на ограбление. Впрочем, тут мы им поможем. Инсценировать это не сложно.
Он усмехнулся своим мыслям.
— А вот ваше появление в доме Пабло привлечет внимание полиции. Не так много русских, попавших в круг подозрения на Тенерифе, а вы были в списке приглашенных на яхту, приедет в Кадис.
— Нет, я не буду прятаться, — вспыхнула она.
— Не прятаться, а быть осмотрительной, Лиз. Очаровательная улыбка дипломата была просто обезоруживающей.
— Предлагаю немного выждать и встретиться в Кадисе как-нибудь весной?
— Нет, это будет выглядеть, как предательство.
— Вы настаиваете?
— Да, — решительно ответила она, — я должна.
— Смело, но неразумно, — пытался отговорить девушку дипломат, но та молчала. — Хорошо, я помогу вам, только обещайте мне, что Вы не будете на похоронах Пабло. Ограничимся только одной встречей с племянниками.
— Согласна, — горячо отозвалась Лиза.
— Ох, эти русские! Антонио всплеснул руками.
— Неслучайно их можно встретить в любой стране мира!
Он лукаво улыбнулся.
— А в Вашем роду не было флибустьеров? Такое впечатление, что без этого не обошлось.
— Вы действительно поможете нам с Иваном приехать в Кадис? — вопросом на вопрос ответила девушка.
— Это не проблема, — неожиданно перешёл на серьёзный тон дипломат. — У вас до которого числа забронирован номер на Тенерифе?
— До пятого, — выпалила Лиза и подалась вперёд. — Пятого вечером самолёт в Москву.
— Сегодня третье января, — начал рассуждать Антонио. — Посмотрим, как будет чувствовать себя Иван. Если завтра вы появитесь в отеле, то всё можно обыграть. Главное, не привлекать к себе внимание.
— Вы думаете, это возможно?! — радостно воскликнула Лиза.
— А какой турист откажется от заманчивого предложения нового знакомца?
Сицилиец сделал многозначительную паузу, явно наслаждаясь восторженным вниманием своей собеседницы.
— Допустим, Вы встречали Новый год на яхте в обществе весёлой компании. И решили продолжить денёк-другой. Для этого и существуют праздники.
Он мечтательно улыбнулся.
— Эх, почему не я капитан этой яхты.
— И что дальше? — нетерпеливо перебила его Лиза, проигнорировав намёки сицилийца.
— Вы решили вылететь не сразу в Москву, а посетить сначала новых друзей в Кадисе.
Дипломат улыбнулся.
— На денёк. Там есть потрясающий собор. Белый, как кружева. Стоит почти на самом берегу, для моряков это настоящий символ. Да и город сам интересен. Побродите по его извилистым улочкам, посмотрите на старые дома, в которых несколько сотен лет жили моряки, контрабандисты и пираты. Там каждый камень пропитан духом странствий и жаждой приключений. Лиз, это Ваш город. Смотрите, не останьтесь в нем навсегда.
— Мне не до шуток, Антонио.
— Я не шучу.
Дипломат опять переключился на строгий тон разговора.
— Перелёт до Малаги займёт пару часов. В аэропорту вас будет ждать машина. До Кадиса километром триста. Если улететь из Тенерифе в обед, на вечер можно назначить встречу в Кадисе.
— А билеты, документы… — начала было выяснять Лиза, но сицилиец остановил её жестом, давая понять, что об этом не стоит беспокоиться.
— Вас сопроводят до кафе, где будет встреча, и привезут обратно в Малагу.
Он вздохнул грустно.
— Оттуда полетите в Москву.
— А если я попрошу еще об одной услуге? Лиза посмотрела прямо в глаза Антонио.
— Будем брать штурмом дом Виторио? — шутливо переспросил тот.
— Нет.
Девушка явно смущалась, но всё же решилась.
— Если из Малаги вылететь на Сицилию для встречи с родителями Чико?
Улыбка исчезла с лица дипломата. Только плеск волн за бортом нарушал тишину.
— Лиз, это…
— Я никогда не прошу мужчин об одолжении, — прервала она его возражение. — Всегда всё делаю сама, но сейчас мне не справиться. Помогите мне, пожалуйста.
— Хорошо, — немного помедлив, согласился Антонио. — Я встречу вас в аэропорту шестого.
Потом неожиданно оживился и даже погрозил ей пальцем.
— Только обещайте меня слушаться. Уговор?
— Уговор, — грустно улыбнулась Лиза.
— Вот за это мы и выпьем.
На лице сицилийца опять сияла улыбка.
— Слушайте, я замечаю за собой, что становлюсь русским. Мне постоянно хочется произносить тосты.
Он глотнул вина.
— Поначалу казалось странным, что вы, русские, всё делаете вместе: или ничего не делаете, или бежите в одну сторону, или поднимаете бокалы. Русские всегда ждут команды.
Дипломат развёл руками, как бы извиняясь.
— Только встретив Ивана, я понял, что не все в России одинаковы. Но Вы, Лиз, — он протянул бокал, чтобы чокнуться, — меня просто поразили. Столько искренности, преданности…
Итальянец был явно взволнован.
— Я просто влюблён в Вас.
— Антонио, — возмутилась Лиза, — Вы говорите это невесте своего друга.
— О, пусть Вас не смущают мои слова, Лиз. Жестом открытой ладони он остановил её.
— Я ведь не требую чего-то или не принуждаю Вас к чему-то предосудительному.
Лёгкий румянец проявился на скулах мужчины.
— Я сказал правду. Он глотнул вина.
— Это искренне.
— Что же мне прикажете делать, ведь я обязана Вам жизнью, — взволнованно произнесла девушка. — Своей и Ивана.
— Жаль, — дипломат помрачнел, — получилось скверно. Будто я пришёл просить оплату.
Он наполнил бокал и залом осушил его.
