– Утром, когда мы с Себастьяном отправились прогуляться… мне показалось, что мимо проехала его машина. Не остановилась.
– Ерунда! – махнула рукой Таняша. – Во-первых, тебе всего лишь показалось, что это его машина, а во-вторых, автомобилем могла воспользоваться Клоди. Ее Renault, выпущенный еще до нашей эры, все время барахлит.
– Все равно неприятно.
– Согласна. Должен был позвонить хотя бы из вежливости. Canaille!
Яна прыснула в ладошку.
– Ты чего? – удивилась Таняша.
– Слово «каналья» я слышала только в кино про мушкетеров. Смешно!
– Не вижу ничего смешного. Ник – сын моей ближайшей подруги, поэтому ему стоит быть обходительнее. Хотя что возьмешь с человека, который получил образование в Канаде!
Она собиралась развить эту тему, но тут из дома вышел бледный Себастьян и плюхнулся рядом с ними.
– Боже, как я натерпелся!
Таняша фыркнула:
– Натерпелся он! Подумайте! А нечего было по ночам к девицам в окна лазить!
Себастьян открыл рот, снова закрыл, пошлепал губами и вздохнул.
– Ну чего ты молчишь? Что они тебе сказали?
– Отпечатки не мои.
– Как?! – воскликнули женщины хором.
– Меньше на два размера. Кроме того, я был в домашних туфлях на мягкой кожаной подошве, а там спортивные на рифленой.
Таняша с Яной потрясенно молчали.
Между тем Себастьян, с которого было снято ужасное обвинение, с каждым мгновением чувствовал себя все лучше и лучше.
– Я с самого начала был уверен, что меня ни в чем подозревать не будут. Во время ограбления я гулял с Яной. Глупо было вообще устраивать мне допрос, но французские полицейские ужасные бюрократы.
Себастьян вынул из внутреннего кармана куртки фляжечку и, отхлебнув, облегченно засмеялся.
– А ты что им сказала? – обратился он к Таняше. – Выяснилось, что пропало?
– Разумеется, – спокойно ответила она.
– И?
– Семьсот тысяч евро.
Себастьян, который в этот момент набрал в рот очередную порцию коньяка, подавился и натужно закашлялся. Яна уставилась на Таняшу и медленно прижала руку к горлу.
– Merde! – вылетело из Себастьяна.
– Не ругайся! В этом уже нет никакого смысла! – одернула родственника Таняша.
– Я потрясен! Я уничтожен! Просто кошмар! – послушно перешел на литературный язык Себастьян. – А откуда у тебя такая сумма?
– Не твое дело вообще-то, но поскольку деньги пропали, это уже не тайна. Я продала папину квартиру в Марселе. Деньги привезли за день до приезда Яны.
– А почему наличными?
– Я решила, что так надежнее.
– Ты с ума сошла? Кто так делает? – напустился на нее Себастьян.
– Не знаю, но я сделала именно так, – отрезала Таняша.
– И кто об этом знал?
– Полиции я назвала всех. Нет смысла перечислять.
– Половина Кавайона? – не унимался Себастьян.
– Ты за дуру меня держишь?
– Прости, но… это… не поддается никакой логике.
Таняша резко встала и пошла в дом.
Яна молча поднялась и двинулась в другую сторону. Ей нужно было подумать.
– Еще и обиделись! А на что? – крикнул им вслед Себастьян, и, приложившись к заветной фляжке, вполголоса пробурчал замысловатое ругательство.
Яна шагала, плохо осознавая, куда и зачем. Она никак не могла вылепить картинку из всего, что узнала, но одно было ясно: все очень плохо.
Кто мог ограбить Таняшу? Как только она услышала про рифленую подошву, сразу подумала: Таняшина версия не была приступом паранойи и убийца бабушки Наташи действительно до них добрался.
Выходит, он буквально шел за ней по пятам, прилетел в Прованс, залез в дом, обнаружил, что в камине есть тайник, вскрыл его и забрал деньги.
Звучит совершенно неправдоподобно, но деньги-то исчезли!
Стоп! Как он о них узнал, если эти несчастные евро появились у Таняши несколько дней назад? Или просто взял в качестве утешительного приза, не найдя свои раритеты?
Яна остановилась, потопталась на месте и повернула обратно.
Нет, не сходится. Причем ничего и ни с чем. Ее версия просто из пальца высосана. А если все гораздо проще и кража – дело рук того, кому были нужны именно деньги?
Получается, это кто-то из знакомых или даже подруг. Во всяком случае, им с Себастьяном о деньгах ничего известно не было. Хоть и слабое утешение, но, по крайней мере, исключает их из списка подозреваемых, иначе оставаться в доме было бы совсем тяжело.
Ну а если вор из местных, то найти его можно.
Не отдавая себе отчета, она снова развернулась на сто восемьдесят градусов, вышла на дорогу, ведущую в город, и зашагала по обочине. В ботах, выданных ей Таняшей, грязи можно не бояться, а длинная куртка, хоть и великовата, надежно защищает от ветра. Хорошее все-таки дело – родственники. Таняша просто замечательная! Даже Себастьян при всем своем своеобразии вполне мил.
– Яна! – услышала она за спиной и обернулась.
Из окна «Ситроена», улыбаясь, ей махал Николя.
Она помахала в ответ.
Ник вылез из машины и, оглянувшись по сторонам, перебежал дорогу.
– Как хорошо, что я тебя встретил! С утра звонил по всем телефонам, но никто не отвечал! Вы там случайно не заболели?
Его глаза блестели неподдельной радостью.
– Нет, живы-здоровы. Просто… у нас неприятность…
– Да? А что такое?
– Ограбление.
Лицо Ника поехало вниз:
