К машине Яна вышла, укутанная в пуховик, Савва тоже был с головы до ног утеплен, так что оценить вечерние наряды они смогли, только когда разделись.
Встретились в фойе и в первое мгновение не узнали друг друга.
Яна пришла в себя быстрее, а вот Бехтерев, впервые увидев ее в вечернем платье с открытыми плечами и довольно провокационным декольте, так обалдел, что дар речи обрел, только когда они поднимались по лестнице в зал.
– Прекрасно выглядишь, – выдавил он.
– Спасибо, ты тоже, – ответила Яна, и ему показалось, что это прозвучало насмешливо.
Да, Савва, манерам ты обучен плохо.
У входа в зал гостей встречала именинница в окружении мужчин: сына и внука.
– Добрый вечер, – первая поздоровалась Яна и сразу представила Бехтерева: – Савва, мой жених.
Реакцию Венских она заметить не успела. Из банкетного зала вышли родители, и сразу стало ясно, что они слышали ее слова.
Черт! Надо было их предупредить! Не подумала даже!
– Мама, папа, – заторопилась Яна, видя, как вытянулись их лица, – хочу познакомить вас. Только давайте пройдем внутрь. Мне надо выпить чего-нибудь освежающего.
Она быстро прошла в зал, и за ней, как загипнотизированные, двинулись родители. Савва замыкал шествие, прикидывая, чем можно успокоить впавшую в транс чету Шум.
Он немного отстал и поискал глазами официанта.
– Шампанское вон тем дамам.
Он указал глазами на Яну с матерью и, подхватив с подноса два бокала, отправился за ним.
– Савва! – воскликнула Яна, увидев его.
Кажется, все-таки нервничает.
– Дамы, прошу.
Мама и папа Шум взяли по бокалу с подноса, он протянул тот, что принес, Яне и, улыбнувшись, обнял ее за талию.
– Предлагаю выпить за знакомство! Счастлив, что у моей Яны такие прекрасные родители!
Вышло слишком пафосно, но, кажется, папаша его порыв оценил и первым поднял бокал:
– Я за рулем, поэтому могу только чокнуться.
– Я тоже, – улыбнулся ему Савва.
Мамаша выпила молча и выразительно взглянула на дочь:
– Яна, нам срочно нужно поговорить.
– Не сейчас, мамочка, я должна начать вечер Чайковским. Савва, подержи, пожалуйста, мою сумочку и будь рядом. Вдруг мне что-нибудь понадобится.
Яна сунула ему клатч и потащила за собой в сторону рояля.
Обернуться Бехтерев не решился. Наверняка превратился бы в соляной столб, как жена Лота.
– Ты что, не предупредила родителей? – шепнул он Яне.
– Забыла!
– Будет скандал?
– Прорвемся.
– Скажи, с сыном Венского ты знакома?
– Впервые вижу. А что?
– Его лицо кажется мне знакомым.
– Откуда?
– Пока не скажу. Надо подумать.
– Принеси, пожалуйста, воды.
– Может, шампанского тяпнешь?
– Хочешь, чтобы вместо Чайковского я сыграла «Мурку»?
– А почему нет? Мечтаю услышать этот шедевр именно в твоем исполнении.
– Еще не вечер, – ответила она, усаживаясь за инструмент.
Когда Савва вернулся со стаканом воды, Яна уже исполняла какую-то пьесу. Он зашел сбоку, поставил стакан на край рояля и встал так, чтобы можно было, не привлекая внимания, разглядывать гостей.
Яна успела сыграть две вещи – Савва не понял, что именно, но слушать было приятно, – когда с другой стороны к ней подошел Венский-младший и, наклонившись, прошептал что-то на ухо.
Яна посмотрела в сторону Саввы, но Венский снова что-то шепнул и сделал умоляющее лицо. На Бехтерева он не глядел. Поднявшись, Яна извинилась и попросила подождать ее здесь. Савва кивнул, но, когда они удалились, двинулся следом.
Где же он видел эту смазливую рожу?
Зайдя за колонну, Савва осторожно выглянул.
Яна стояла за высоким столиком, а гламурный мерзавец Валерий Венский угощал ее мороженым.
Ба! Да он ее клеит! И это при живом женихе! За такое в приличном обществе морду бьют!
Савва уже решил вмешаться, но тут к парочке подошли старшие Венские, и он остался стоять, впившись глазами в Кира Арнольдовича.
Тот в самом деле двигался, заметно хромая, и стоял, опираясь на трость, кстати, с тяжелым металлическим наконечником. Таким не то что череп расколотить – стену пробить можно. Следы ночной борьбы искать бесполезно. Если что и осталось, Венский позаботился одеться так, чтобы ни одного синяка нельзя было увидеть даже случайно. Но по комплекции и росту он вполне подходил.
Савва попытался разгадать выражение лица Кира, но тут Яна отдала Валерию пустую креманку и пошла обратно. Схватив с подноса тарелочку с пирожными, Савва обошел колонну и вернулся в зал с другой стороны.
Яна стояла у рояля и вертела головой.
– Вкусненького хочешь? – Он сунул ей под нос тарелку.
– Ты где был?
– Наблюдал, как этот хлыщ строит тебе глазки.
– Валера? Сама удивляюсь. С ходу чуть ли не в женихи стал набиваться.
– Так у тебя уже есть.
– Вот именно! Ты знаешь, он чем-то напомнил мне Николя.
– Яночка, сыграй, пожалуйста, ноктюрн Шопена, – вдруг раздалось сзади.
Яна с Саввой вздрогнули и обернулись.
Кир Венский, улыбаясь, смотрел на них. Взгляд у него был такой, что Савва понял: не будь в зале столько народу, Венский, не задумываясь, придушил бы незваного гостя.
Вечер переставал быть томным. Казалось, еще немного – и присутствующие сбросят маски и явят свои настоящие лица.
Ну что ж. Он готов.
