Иностранцы вообще были большим благодеянием для Франции. Великие люди Франции, как правило, бывали иностранного происхождения — наше время также не является исключением, — и все они отлично понимали, как угодить среднему гражданину. Среднему гражданину требуется «слава» — это самое главное; побольше славы, побольше шума, побольше зрелищ, побольше равенства и братства, побольше маскарадов и всякой пышной мишуры; побольше развязности и хвастовства, побольше уверенности в том, что глаза всего мира устремлены на него, что его жена — законодательница мод, а он сам — образец светской любезности, побольше напоминаний о том, что его язык — это придворный язык всех наций и что Париж — это солнце, чей закат погрузил бы землю в интеллектуальный мрак; побольше Vive la Republique (Да здравствует республика
Как я уже говорил, кротость французов составляет самую прекрасную черту их национального характера, а вскоре станет и самой полезной, ибо с ее помощью наши миссионеры поднимут их, как кролика за уши. Француз слагается из мельчайшей мелочности, какую только можно вообразить, и из величайшего величия (да здравствует Коммуна (французский)). Когда д'Эгильон в полночь разослал приказ строптивому французскому парламенту вернуться к исполнению своих обязанностей, 160 членов из 200 мужественно и наотрез отказались покинуть свои постели. Каждый из них решился на этот героический поступок в одиночку и опираясь лишь на свое собственное мужество, так как он не мог быть уверен, что все остальные или хотя бы некоторые из них не дрогнут и поступят так же, как и он. Для сравнения вспомните, с какой мелочностью каждая новая правительственная система во Франции старается уничтожить любое историческое напоминание о предшествовавшей ей системе вплоть до названий улиц. Наполеон водрузил на Вандомскую колонну свою статую; последующие системы заменили ее чем-то другим; придя к власти, Коммуна вообще уничтожила колонну; ныне республика восстановила колонну и увенчала ее каменной фигурой, изображающей уж не знаю что — возможно, французское непостоянство. Скрытый в нем тигр — тайный, кровожадный инстинкт резни — позволяет сделать из него после надлежащего подавления и тщательной дрессировки лучшего в мире солдата. Кроличья кротость, которая была воспитана в нем веками покорного приятия несправедливостей и тягчайших оскорблений, помогает ему безропотно переносить эту дрессировку. Его колоссальное тщеславие порождает в нем стремление творить такие чудеса в искусстве, в науке, в политике и в литературе, о которых не мог бы и помыслить никто другой, а его лихорадочное, бурное воображение, беспокойная энергия и настойчивость помогают ему добиться своей цели.
Ну, если я сумел сделать то, что хотел, значит, мне удалось доказать, что француз в некоторых отношениях превосходит китайца, в других равен турку и дагомейцу и едва ли в чем-нибудь заметно уступает команчу. Я от всей души надеялся, что мне это удастся, и мне кажется, я достиг своей цели. Я твердо убежден, что Франция по праву занимает достойное место среди полуцивилизованных народов земного шара.
Я многого жду от Франции и горячо желаю ей скорейшего нравственного и интеллектуального подъема и просвещения. Однако я прекрасно понимаю, что ограниченных и систематических усилий здешней американской колонии, какими бы энергичными, святыми и бескорыстными они ни были, недостаточно для того, чтобы облагодетельствовать ее столь великим даром. Нет, для этого есть только один путь: создать специально обученный корпус светских американских миссионеров, вооруженных официальным званием для их защиты, снабженных ленточкой Почетного Легиона, чтобы сделать их менее заметными и оградить от зависти и излишнего внимания, и оплачиваемых правительством из фондов, образованных с помощью специального налога. Так придем же все, как один, на помощь французу, проникнемся бескорыстной любовью к этому презираемому и униженному звену между человеком и обезьяной, поднимем его и сделаем нашим братом!
