Мои летние месяцы детства проходили в деревне среди местных ребят. Купание в речке значилось нашим любимым ежедневным занятием. Так, сообща, мы проводили целые дни напролёт: с мая по конец августа, – каждый год и так до завершения учёбы в школе. Я очень рано научился плавать, без труда мог переплывать даже самые немыслимые расстояния. Городские сверстники и одноклассники из раза в раз при виде этого удивлялись возможностям моего организма, длинная дистанция на практике обнаруживалась им не под силу.
«Слушай, Фред. У тебя сильные руки и крепкая дыхалка. Ты бы мог стать отличным пловцом!» – говорили мне Дюша и Макс. На что я в ответ лишь пожимал плечами, а потом с не лёгким для себя укором выкладывал: «Это всё жестокие детские игры, они натренировали меня». Что являлось чистой правдой.
Роман плавал хуже, поэтому радушный компаньон никак не мог меня настичь.
– Не знаю, Федя. Думаю, ты слышал уже это когда-то, но я всё же скажу. Ты великолепный пловец!
Наконец, он доплыл до буйка, тяжело вздыхая.
– Спасибо, Рома. Знаю. Вода моя стихия. Как считаешь, сколько проплыву под водой?
– Неужели до берега? Если да, то ты чемпион.
– Хм… Не знаю. Давай выясним!
Мы нырнули. Я проплыл более своего визави. Когда он вынырнул, я находился секунд тридцать-сорок ещё под водой.
– Ого! – прокричал он, когда моя голова вскоре появилась из морской глади. – Похоже, ты, в самом деле, чемпион!
– Нет, я не достиг земли. Увы.
До пляжа оставалось примерно шестьдесят метров. Правда, пройденный в толще воды путь также ощущался неблизким. По крайней мере, для Ромы. Ему воображалось, равное расстояние без специального снаряжения проплыть было вовсе нереально.
Накупавшись вдоволь, мы вышли из океана.
– Классный пляж! – сказал я, схватив футболку и рюкзак в руки. – Вода такая тёплая! Точь-в-точь как парное молоко.
– А сейчас, между прочим, только одиннадцать!
– Интересно, что будет в четырнадцать часов?
– К двум лучше спрятаться от солнца. Сгоришь за две минуты. Особенно в воде. Она, как линза, усиливает нагревание. Лучше посмотри на китайских туристов. Вот они молодцы!
Рома указал пальцем на молодую пару. Возле берега чуть поодаль от нас шли парень и девушка. Они были одинаково экипированы. Ноги отдыхающих прикрывали тёмные облегающие штаны, поверх них надеты красные шорты, белые накидки, прикрывающие всё, что возможно: спину, торс, шею, плечи, руки и даже частично кисти. Идентичное сходство ломалось исключительно о головные уборы. На голове девушки «сидела» чёрная соломенная шляпа с большими полями и тёмные очки, а на парне – светлая и схожие очки.
– Ты не поверишь, Федя, но они в подобной амуниции будут купаться.
В подтверждении слов приятеля пара шумно забралась в океан, оставаясь на мелководье.
– А какой тогда смысл приезжать на море?
– Вот видишь, мой друг. Нам тяжело понять азиатскую культуру. Мы хотим загорелое тело, а они нет. Для них светлый цвет кожи и отсутствие татуировок на теле – это явственный признак аристократии, элиты – отличие от простолюдинов и среднего класса. Для нас же всё с точностью наоборот. Ты удивишься, но на парне и девушке сейчас вот такая бутылочка бальзама от загара!
Ромка показал полупустой флакон. Мне стало забавно, и я заулыбался. Собеседник не последовал моим эмоциям.
– Знаешь, а мне не смешно. От всех масел, лосьонов и кремов разрушается подводный мир. А это, извини, уже мировая проблема похуже глобального потепления. Не будет кораллов, не будет рыбок. Вот ты, любишь плавать под водой, Федя?
– Да. Не то, чтобы я часто плаваю или нахожусь в рядах непоколебимых фанатов морского дна. У меня даже и маски с трубкой нет. Но снорклинг – это что-то вдохновенное.
– Я тоже люблю снорк. Правда, если ты не в курсе, то знай: коралловые рифы вымирают. За ними теперь нужно плыть туда, где нет людей… Спрашивается, кто виноват? Отвечаю – человек. Ну да ладно… Пошли расположимся под той раскидистой пальмой и выпьем лучше кокосового молока.
Я послушно последовал за предложением старшего товарища и вскоре мы очутились возле прохладной тени высокой «кустистой» пальмы, держа в руке тяжёлые кокосовые орехи. Я ждал, что они будут другими. Маркетологи стойко внушили нам: все кокосы должны быть, как в рекламе «Баунти», продолговатой формы, похожими на мяч для регби, цвета тёмного шоколада. На практике в моих руках плоды выглядели совершенно иначе. Для фото они казались невзрачными и некрасивыми. Предпочитая не выказывать персональное разочарование, я принялся за напиток.
Кокосовое молоко – натуральное
слабительное. В кино о жизни на островах об этом ни слова!
(К/ф «Изгой»)
– Знаешь, Федя, кокосовое молоко лучше всего утоляет жажду.
– Мне известно, что оно вызывает диарею.
– Но ты же не пьёшь одно молоко на завтрак, обед и ужин?! Всё хорошо в меру.
Мы продолжили с Романом беседовать по пустякам, обмениваясь общеизвестными фактами, пока я не надумал покаяться.
