Макк продолжал: «Винни страшно ревновал к Джиму и совершил пару ужасных вещей, расстроивших Меркьюри. Он продал великолепный „Мерседес-560“, подаренный ему Фредди, и чудесный рояль». Меркьюри расценил это как предательство. Он покинул Мюнхен и перебрался в свой дом, расположенный в Кенсингтоне. К этому времени его перестройка, продолжавшаяся пять лет, уже подходила к концу.
Бывший личный менеджер Меркьюри Пол Прентер, с которым он расстался после девяти лет совместной работы, был неотъемлемой частью жизни в Мюнхене.
«Я хорошо ладил с Полом, но он был сомнительным типом. Он всегда пытался использовать Фредди самыми разными способами — от денег до наркотиков. Он таскал у Фредди кокаин в надежде, что тот не заметит, и Фредди не замечал. Однажды его якобы ограбили на улице на две тысячи долларов. Это было очень подозрительно. Никого, кроме него, больше не грабили, никто не терял денег. Я думаю, что Пол был более неистовым, чем Фредди. Он постоянно старался перещеголять его, заходил слишком далеко и наконец полностью перестал себя контролировать», — говорит Макк.
Макк был в числе приглашенных на шикарные вечеринки, устраиваемые Фредди в день его рождения. Разница в возрасте у них была десять дней.
Вспоминает Макк: «Моя жена участвовала в оформлении интерьера. По замыслу, он должен был быть исполнен в двух цветах: черном и белом. Было очень весело. Все мужчины должны были появиться в самых невероятных нарядах. Зная любовь Фредди к балету, я надел балетный костюм. Во время другой вечеринки, проводившейся в его доме в Кенсингтоне, все должны были прийти в шляпах. У Фредди их было около десятка, и он ломал голову, какую надеть. Одна шляпа была похожа на цилиндр, верх которого откидывался, если потянуть за веревочку, и оттуда выпрыгивал большой пластмассовый пенис. Другая шляпа была сделана в форме огромной корзины с фруктами… Фредди так и не решился надеть какую-либо из них. Он не хотел обидеть никого из их создателей, отдав кому-то предпочтение».
Возвращаясь к эпизоду знакомства с Меркьюри, Макк вспоминает: «Мы встретились случайно. Группа приехала в Мюнхен, а мне по почте пришло приглашение прийти в студию для работы над новым проектом. С кем и для кого — ничего не было сказано. В студии я увидел Фредди, и мы очень обрадовались, что будем работать вместе. Мы сразу же начали. Мы сделали „Crazy Little Thing Called Love“, а затем пошло-поехало. Тогда в первый раз Фредди сыграл на ритм-гитаре. Он сказал мне: „Я не умею играть на гитаре, но это не имеет значения“. Я думаю, Фредди просто хотел записать песню очень быстро, прежде чем приедет Брайан. Фредди пытался поймать новый звук. Я добавил чуть-чуть рок-н-ролла, и все получилось отлично».
Макк был поражен скоростью, с которой работал Меркьюри. Всего лишь шести часов ему хватило, чтобы написать попурри из рок-н-роллов. Песня стала хитом во многих странах и заняла второе место в британских списках.
Говорит Макк: "Фредди мог написать вещь за двадцать минут. Перед тем как он появлялся в студии, у него в голове была лишь одна готовая строка. Но в процессе работы приходили остальные. Это было поразительно.
Я исключительно хорошо ладил с Фредди. Мне нравилось работать с гением. У него было удивительное восприятие музыки. Но меня очаровывал не только его музыкальный талант. Он был отличным парнем, очень внимательным. Он искренне интересовался мной, моей семьей и детьми".
Макк привнес в звучание группы новые интонации, прекрасно совместив его с веянием моды. В результате была написана одна из лучших песен диско «Another One Bites the Dust».
«Думаю, что имею право утверждать: без меня песня не получилась бы. Когда никого не было в студии, я наложил на пленку необычные звуки, которые придали песне совсем другие оттенки. Мне кажется, когда „Куин“ приехали в Мюнхен, у них не было определенного плана. Все получилось, когда мы пришли в студию».
Макк говорит, что, если что-то продолжалось незапланированно долго, Фредди терял интерес: «Он не мог на чем-то фокусировать свое внимание, если это происходило более полутора часов подряд. По „Killer Queen“ можно сказать, что Фредди написал ее, не вставая из-за пианино. Конец песни немного скомкан. Думаю, что это была типичная черта Фредди. Ему постоянно требовалось что-то новое и свежее».
В одном из мюнхенских клубов Фредди потянул ахиллесово сухожилие. Ему наложили гипс на целых шесть недель. Макк отрицает, что это произошло в результате потасовки: «Не было никакой драки. Просто кто-то толкнул Фредди, когда он, дурачась, пробовал поднять одного из своих друзей. Он мне позвонил рано утром, и я понял: что-то произошло, так как он никогда не звонил раньше двенадцати, он был совой. Я отвез его в больницу, где ему наложили гипс».
Несмотря на травму, Меркьюри не прекращал работы и не терял чувства юмора. Он так же вел себя и годы спустя во время страшной болезни.
