Они важно пожали друг другу руки, а свежий ветер задувал в открытое окно, развевая шторы. Они трясли руки друг друга, и мальчишка с улыбкой смотрел на старого доктора. Потом мальчишка засмеялся и спустился по лестнице вслед за врачом, проводя того до машины. Позади шли родители, радуясь, что сын, наконец-то, поправился.
— Выздоровел на 100%! — объявил им врач. — Невероятно!
— И такой сильный! — заулыбался папа. — Представляете — сам развязался! Правда ведь, Чарли?
— Разве? — спросил мальчишка.
— Конечно! Только как ты сумел?
— Как-то вот сумел… — произнёс мальчишка.
— Это да!
Все засмеялись, а мальчишка посмотрел на свои босые ноги. Его глаза зловеще блеснули; родители продолжали спокойно разговаривать со старым врачом. Ноги мальчишки были покрыты ожогами и волдырями, а размер ноги превышал его собственный.
— До свидания!
Врач отъезжал от дома и махал рукой из приоткрытого автомобильного окна. Мальчишка направился к дому. По пути он смотрел на Спрингфилд и едва слышно напевал про школьное время.
— Хорошо, что Чарли выздоровел, — сказал папа.
— Только глянь! Так и рвётся в школу!
Мальчишка обернулся, смотря на родителей. Без слов он крепко обнял их и…пронзил лезвиями на своей руке. Затем, пока родители в непонимании корчились от боли, истекая кровью посреди безлюдного тротуара и зажимая кроваточащие животы руками, мальчишка в молчании ринулся в дом. В гостиной голосил попугай, сидя в клетке. Открыв её, мальчишка вытащил птицу и одним движением сжав её, скрутил голову.
Как же меня достала эта говорливая сука! — подумал он, кидая попугая обратно в клетку.
Закрыв дверцу, мальчишка подошёл к зеркалу и уставился на себя. В отражении на него смотрел ужасный, обгоревший и страшный Фред Крюгер, а на одной руке красовалась перчатка с изогнутыми и острыми лезвиями.
Злобно посмеиваясь, он поднёс одно лезвие к своим губам в жесте тишины подумал:
Вот я и вернулся на улицу Вязов! Теперь, ребятки сучьи, вы все будете моими! Ха-ха-ха-ха! Фредди идёт к вам!
А что было дальше? Не трудно догадаться…
