Что же касалось Дугласа, то он считал, что конституция Соединенных Штатов преследовала цель «упрочить союз, укрепить правосудие, обеспечить спокойствие и безопасность внутри страны, поднять уровень благосостояния и предоставить народу возможность пользоваться всеми благами свободы». Поэтому Дуглас и его группа не соглашались признать, что конституция поддерживает рабство, она казалась им, наоборот, верной гарантией повсеместного уничтожения рабства. Дуглас призывал американский народ к политической борьбе за соблюдение конституции по всем статьям.
Итак, учитель и ученик расходились все больше и больше. Дуглас знал, что Гаррисон стал последнее время прихварывать. «Надо бы съездить в Бостон навестить его», — подумал он. Но тут же вспомнил, что для этого, к сожалению, нет никаких денег.
Настроение было испорчено окончательно. Дуглас ехал, погруженный в мрачные думы. Стук копыт позади на дороге вывел его из задумчивости. Дуглас обернулся и заметил поднимавшихся на холм трех всадников. Осадив коней, они сгрудились и что-то обсуждали. Дуглас почувствовал, как разом напряглись все мускулы, его тела. Он поспешно свернул вправо и, стараясь спрятаться во тьме придорожных деревьев, поехал шагом. Не померещилось ли ему это? Нет, они явно следуют за ним. А когда он доедет до вершины, то лучшей мишени и не придумаешь. Что ж, была не была… Дуглас дал шпоры своему жеребцу, конь отделился от деревьев и взлетел на гребень холма. Сзади раздался выстрел, мимо прожужжала пуля — Дуглас едва успел пригнуть голову.
Никаких сомнений уже не оставалось: это погоня, и его преследователи вооружены, а он нет. Конь несся во весь опор по извилистой дороге. Впереди Дуглас увидел рощу и, вспомнив, что за ней овраг, круто свернул в ту сторону. И тотчас что-то больно ударило его за ухом. Он весь изогнулся, опустил поводья, и конь сам пошел искать тропу между деревьями. Тяжелая ветка зацепила Дугласа, он с трудом удержался в седле. Конь то и дело спотыкался, но все же через некоторое время вынес его в поле. Напротив на бугре высился большой дом. Вдруг Дуглас опять услышал за спиной крики и подумал, что будет хорошо виден, если поскачет сейчас по открытому полю, но этот дом — его единственная надежда. Почему-то пришла на ум неоконченная статья, оставленная на письменном столе. «Ничего, я ее окончу!» — подумал он с остервенением, крепко стиснув зубы, чтобы не потерять сознания.
Конь и всадник тяжело дышали, когда очутились у широкого крыльца. Дом был погружен во мрак. Что удивительного, ночь, все спят мертвым сном! Дуглас чувствовал странное головокружение, но его душил почему-то смех: «С ума сошел человек, ломится посреди ночи в незнакомый дом!»
Но Гидеон Питс услышал его стук. Он вскочил с постели и зашлепал по полу босыми ногами.
— Смотри, Гидеон, простудишься! — крикнула жена, но сама стала тоже поспешно накидывать на себя капот. Она зажгла лампу и, держа ее обеими руками, поспешила за мужем на лестницу.
Он уже был внизу и ощупью в темноте возился с чугунной скобой. Наконец она упала, массивная дверь распахнулась, и плечистая мужская фигура заполнила собой весь пролет. Незнакомый человек жадно ловил ртом воздух. Он шагнул вперед и, прохрипев: «Я… я Фредерик Дуглас», — повалился на пол у ног Гидеона Питса.
Гидеон выглянул наружу. Он ясно увидел каких-то людей, скачущих верхом вдоль самого края поля, и захлопнул дверь.
Жена Гидеона сбежала вниз, от ее лампы по стенам запрыгали причудливые тени.
— Что с ним, что с ним, Гидеон? Что он говорит?
— Тише! Это Фредерик Дуглас. Он ранен. За ним гонятся, — быстро зашептал Питс. Он нагнулся к Дугласу.
— Я пойду позову… — начала было миссис Питс, но муж схватил ее за капот.
— Никого не зови! Не дай бог, если слуги узнают! Смотри, он, кажется, очнулся.
Жена сразу же превратилась в расторопную хозяйку.
— Надо бы теплой воды, — сказала она, ставя лампу на стол, — а потом перенесем его наверх. — И миссис Питс исчезла в темном углу передней.
Наверху заскрипели ступеньки. Детский голос окликнул:
— Папа, что там? Ой!
— Иди спать, Эллен! Вам лучше, мистер Дуглас? — Гидеон Питс озабоченно нагнулся к ночному посетителю.
Дуглас присел и потрогал свой лоб. Рука стала липкой. Он смотрел по сторонам и, вдруг поняв, что опасности больше нет, улыбнулся.
— Да, благодарю вас!
— Лежите спокойно, мистер Дуглас. Вы ранены. Жена сейчас принесет теплой воды.
— Спасибо за вашу доброту, сэр. — Дуглас начинал приходить, в себя. — Меня подстрелили.
— А-ах!
Оба подняли головы. Перегнувшись через перила, на них глядела испуганными голубыми глазами маленькая девочка в длинной, до пят, ночной сорочке.
— Эллен, — строго сказал отец, — кому я велел идти спать!
— Но, папа, я ведь тоже могу помочь! Бедненький, он ранен!
— Да нет, детка, это пустяки! — Дуглас улыбнулся ребенку.
Вернулась миссис Питс, неся таз с водой и полотенце. Она обмыла кровь, и Гидеон Питс, осмотрев Дугласа, заявил, что это только царапина. Пока очи возились с ним и делали ему перевязку, Дуглас рассказал, что произошло. Потом хозяйка убежала приготовить комнату для гостя.