Не отрывая глаз от юноши, Линкольн трясущимися пальцами вскрыл конверт.
— Почему не генерал Стронг?
— Генерал Стефенсон принял командование обеими бригадами, — проговорил курьер и, поняв вопросительный взгляд президента, пояснил: — Генерал Стронг и полковник Путнам убиты.
Линкольн взглянул на лист бумаги, который держал в руках, и, шевеля губами, начал тихо читать. Дуглас сумел разобрать:
— «В ночь на 18 июля мы начали наступление на форт Вагнер… Шестой коннектикутский, Сорок восьмой пехотный нью-йоркский, Третий нью-хэмпширский, Семьдесят шестой пенсильванский, Десятый мэйнский…»
Дальше он продолжал читать про себя, пока вдруг не воскликнул:
— Вот послушайте, Дуглас! «На долю Пятьдесят четвертого массачусетсского выпала честь возглавить это наступление. Считаю своим долгом доложить, сэр, что солдаты-негры неуклонно шли вперед и удерживали позиции, несмотря на косивший их ураганный огонь. Из тысячи солдат в живых осталось очень немного. Их командир полковник Роберт Шоу пропал без вести. Наш расчет был на помощь морских орудий, ибо войска в тылу не могли…» — Внезапно президент смолк.
Дуглас стоял, словно окаменев, дыхание со стоном вылетало из его груди.
— Я должен уйти, — сказал он срывающимся голосом. — Извините меня. Я должен повидать жену.
Президент шагнул к нему. Он понял. Лицо его выражало сочувствие.
— Значит?..
— Да. Наши сыновья — Льюис и Чарльз — в Пятьдесят четвертом.
Линкольн положил руку на обшлаг сюртука Дугласа, затем быстро заговорил, обращаясь к секретарю:
— Распорядитесь, чтобы курьера накормили и устроили на отдых. Телеграфируйте генералу Стефенсону, пусть пришлет списки.
Президент проводил Дугласа до дверей, держа его под руку.
— Передайте мое глубочайшее сочувствие вашей супруге. Да пошлет вам господь силы! Держите меня в курсе. Я вам напишу.
Известие о поражении опередило Дугласа. Анна уже ждала его в вестибюле. Он заключил ее в объятия, и некоторое время оба молчали. Первой заговорила Анна:
— Пока еще ничего не выяснено.
Проходил день за днем, и Дугласы утешали себя мыслью, что раз нет новостей, уже это одно — хорошо. Мало-помалу начали печатать фамилии погибших и раненых. Горас Грили называл 54-й Массачусетсский «черной фалангой». Вся северная пресса писала, что негритянский солдат «доказал свои боевые качества», южные газеты пользовались иной терминологией, но и они подтверждали, что именно телами негров были завалены вырытые наспех траншеи вокруг форта Вагнер. Южане наткнулись на труп белого и опознали в нем командира. Как сообщалось, был дан приказ «сбросить его в общую яму с черномазыми».
Анна Дуглас написала матери Роберта Шоу, жившей в Бостоне:
«Для Вашего героического сына борьба уже окончена. Да послужит Вам утешением мысль, что он умер так же, как жил, и погребен рядом с теми, кто преданно любил его».
О Чарльзе и Льюисе по-прежнему не было никаких известий.
Дуглас не признался Анне, что он написал Линкольну. Но когда пришел ответ, он показал ей приложенное к письму президента обращение следующего содержания:
«Кому ведать надлежит:
Предъявитель сего Фредерик Дуглас известен нам как лояльный свободный человек, и посему он имеет право путешествовать беспрепятственно.
Надеемся, что ему будет всюду оказан прием, достойный свободного человека и джентльмена.
10 августа 1863 года.
С уважением
А. Линкольн, президент.
И. К. Уша, секретарь»,
Анна подняла вопросительный взор.
— Я еду в Южную Каролину.
Она прижала руку к трясущимся губам.
— Они и тебя убьют! — проговорила она.
Дуглас покачал головой.
— Наши войска стоят лагерем на островах вокруг Чарльстонской гавани. Полки, все перемешались. Там уйма раненых, и я окажу им помощь, если приведу в порядок списки. Многие семьи ничего не знают. — Он поцеловал ее.
Анна наблюдала, как он сбривает бороду. Она дала ему на дорогу корзинку с провизией.
— Я разыщу наших детей!
Это обещание ободрило ее.
И он нашел их — на разных островах, среди раненых. Чарльз вообразил, что он все еще бредит, когда увидел отца. Льюис в первую минуту не мог от волнения ничего выговорить.
А по палаткам вдоль болот неслась уже весть: «Приехал Фредерик Дуглас!»
Значит, не все потеряно!
Под огнем критики Авраам Линкольн защищал мобилизацию негров в армию. «С помощью самых скромных знаний арифметики можно убедиться, что немыслимо разбить армию мятежников, если продолжать антинегритянскую тактику. Для этого придется пожертвовать всем мужским населением Севера. В настоящее время около двухсот тысяч крепких, здоровых негров состоит на службе у государства — большинство из них в качестве солдат, защищающих и расширяющих территорию союза…
Оголите все посты, ныне охраняемые негритянскими гарнизонами, лишите нашу армию двухсот тысяч солдат и пошлите их воевать против нас, и мы вынуждены будем сложить оружие через три недели.
