- Вот возьму выучу их все и стану математиком! - похвастался я. Но капитан сказал, что этого, пожалуй, недостаточно. Мало запомнить все математические обозначения, надо ведь ещё понять, что ими выражено, и научиться этими понятиями пользоваться. А здесь одной памяти мало. Здесь надо уметь математически мыслить. Мы помолчали.
- Да, - сказал я, - в науке без условностей не обойтись.
- Так же, как и в жизни, - ответил капитан. - Что ты делаешь, когда приходишь в гости?
- Здороваюсь.
- А почему? Не знаешь? Да потому, что так уж повелось, так условились. Попробуй этого не сделать, и тебя сочтут невежей. А как ты ведёшь себя в театре, когда тебе нравится спектакль?
- Хлопаю, - сказал я.
- Вот видишь, - продолжал капитан, - а в некоторых странах зрители в этом случае свистят. Стало быть, всё зависит от того, как где условились. Ну, а теперь не пора ли тебе пойти в камбуз и помочь коку готовить обед? Он, наверное, ждёт не дождётся.
Ну, я, понятно, не очень обрадовался и сказал, что не прочь поболтать об условности ещё немножко.
Капитан сделал строгое лицо:
- А о чём мы с тобой говорили перед отплытием? Разве мы не условились, что ты будешь выполнять все мои поручения?
Я только рукой махнул и зашагал прочь. Уж эти мне условности!
ПАРАШЮТНЫЙ ДЕСАНТ
22 нуляля
Знаете ли, вы, что такое насморк? Думаете, насморк - это когда чихаешь и всё время лезешь в карман за носовым платком? Ничего подобного! Насморк функция дырявых галош! Точно так же, как двойка в журнале - функция невыученного урока, а хорошее настроение - функция весёлых каникул.
Спросите, с чего я это взял? Нетрудно догадаться: наш Фрегат бросил якорь в гавани Функция.
Был на редкость ясный, безветренный день.
Не успели мы сойти на берег, как нас сейчас же пригласили на авиационный праздник. Мы поспели как раз к массовому десанту парашютистов.
Высоко-высоко в небо поднялись вертолёты - их было не меньше двух десятков и в каждом по одному парашютисту. Очутившись на одной высоте, вертолёты сразу остановились, и все парашютисты одновременно - совсем как бегуны на старте - прыгнули из люков.
Сейчас, подумал я, над ними раскроются парашюты. Но ничего почему-то не раскрывалось. Парашютисты камнем летели на землю. Мы с коком испугались, что они сейчас разобьются, но капитан сказал, чтобы мы не беспокоились: это затяжной прыжок. И правда, когда парашютисты были совсем близко от земли, над ними, как по команде, в одно и то же мгновение раскрылись огромные разноцветные зонтики. Здорово! И как это они так подгадали?
- Что ж тут удивляться? - сказал капитан. - Парашютисты дёрнули кольца через точно заданное время. Прыжок тоже сделан был всеми одновременно и на одинаковом расстоянии от земли. Вот парашюты и раскрылись все вместе, как только достигли определённой высоты.
- Допустим, - согласился я, - но почему все парашютисты достигли этой самой "определённой" высоты в одно и то же время? Ведь вон тот парашютист толстый, а этот, наоборот, худой. Вес у них разный, стало быть, тот, который тяжелее, и падать вроде бы должен быстрее. А они-то летели одинаково! Отчего?
Капитан улыбнулся.
- Тот же вопрос недавно - этак триста пятьдесят лет назад - задал себе великий итальянский учёный Галилёо Галилёй и, чтобы ответить на него, взобрался на высокую башню в городе Пизе. А эта башня, как известно, наклонная. Её ещё называют падающей. Недавно о ней много писали у нас в газетах. Так вот взобрался Галилёй на пизанскую башню и стал оттуда одновременно бросать два шарика. Размеры у шариков были совершенно одинаковые, но сделали их из разных материалов. Оттого весили они по-разному. И всё-таки, несмотря на разный вес, оба шарика коснулись земли в одно и то же мгновение.
Вот так так! Значит, скорость падения тела не зависит от его веса?!
- Вот именно, - сказал капитан, - не зависит! Конечно, - добавил он, подумав, - если ничего не мешает телу падать.
- А что может ему мешать? - удивился я.
- Воздух, - ответил капитан, - воздух, Он давит на тело снизу и задерживает падение. И заметь, чем больше поверхность тела, тем коварнее ведёт себя воздух.
Капитан взял два одинаковых листа бумаги, скомкал один из них и одновременно выпустил оба из рук. Скомканный листок сразу же упал, а второй долго ещё витал в воздухе, пока, наконец, не одолел его сопротивления.
- Вот если взять длинную стеклянную трубку, - продолжал Единица, - да выкачать из неё весь воздух, ты увидишь, как обе бумажки коснутся дна в одно и то же время. И лёгкая пушинка, и тяжёлый болт - все будут падать в пустоте одинаково, а скорость их будет зависеть только от времени падения.
- Гм! - прервал я капитана. - По-вашему, когда тело падает, скорость его всё время меняется?
