Госпожа Кёртнер(вульгарно и грубо). Мерзавец! (Она поднимает руку и хочет ударить Фрейда. Он в воздухе перехватывает ее запястье и несколько мгновений не отпускает руку. Этого оказывается достаточно для того, чтобы она вновь обрела хладнокровие и внешность изысканной буржуазной дамы. Говорит очень холодно, властно.) Оставьте меня! (Фрейд отпускает ее, слегка поклонившись, словно извиняясь.) Вы считаете меня плохой матерью, не так ли?
Фрейд. Нет.
Госпожа Кёртнер. Это читается в ваших глазах. (Пауза. С вызовом.) Посмотрите на меня. За четыре года я постарела на двадцать лет. Я едва на ногах держусь. Сплю по четыре часа в сутки. И знаете почему? Потому что я стала преданной сиделкой дочери, которая меня презирает и хочет моей смерти.
Фрейд. Ну и что? Вы ухаживаете за ней, но вы не хотите ее лечить. Вы выставили врачей за дверь и сами не боретесь с ее болезнью, потому что она позволяет вам справляться с дочерью.
Мать смотрит на Фрейда рассерженно, но с каким-то сомнением. Фрейд импровизирует: эти его слова – блеф. Он настаивает на своем потому, что госпожа Кёртнер, кажется, задета за живое.
Госпожа Кёртнер (холодно и трезво). Я не выставляла врачей за дверь. (С горькой усмешкой.) Они больше не приходят, потому что мы разорены. Вы понимаете? Они прекратили свои визиты, как только поняли, что у нас больше не осталось ни гроша, чтобы им платить. (С насмешливым вызовом, уверенная в отрицательном ответе Фрейда.) Доктор Фрейд, вы согласились бы лечить Сесили бесплатно?
Фрейд. Да, госпожа Кёртнер. (Серьезно и убежденно) Я берусь за это. (Пауза.) Ну так как? (Госпожа Кёртнер в растерянности смотрит на него.) У Сесили есть шанс поправиться. Неужели вы откажете ей в этом?
Госпожа Кёртнер. Я знаю мужчин, в том числе врачей: они ничего не делают даром. Не думайте, будто я принимаю вас за филантропа. В чем ваш интерес?
Госпожа Кёртнер говорит с ним слишком трезвым и слишком уверенным тоном, а не тоном «светской женщины». За ее уверенностью чувствуется глубокий жизненный опыт.
Фрейд смотрит на нее твердо, но не без симпатии. Ясно, что ему нравятся такие женщины.
Фрейд (без всякого лукавства). У меня появилась одна мысль о неврозе, и я хочу ее проверить.
Госпожа Кёртнер. И вы ищете бедных больных, чтобы окончательно их доконать? Моя дочь станет вашим подопытным кроликом?
Фрейд. Я никого не намерен доканывать, госпожа Кёртнер. И ваша дочь – не подопытный кролик: я считаю ее самой умной из всех известных мне больных женщин.
Госпожа Кёртнер молчит, охваченная сомнениями. Потом она подходит к калитке, закрывает ее и поворачивает ключ, который прячет в сумочку.
Госпожа Кёртнер. Пойдемте со мной. (Они пересекают сад. Поднимаясь по трем ступеням крыльца особнячка, она поворачивается к Фрейду.) Попробуйте. Если я увижу, что вы причиняете ей боль, я прерву лечение.
Фрейд молча кивает в знак согласия.
Они входят в бедно обставленную, затемненную садовыми деревьями гостиную. За столом сидит старуха служанка и штопает. Мы видим кое-какую мебель из их прежнего жилища, чудом уцелевшую после финансового краха семьи.
