Фрейд и психоанализ полностью

[577] Для начала я хотел бы разобраться, насколько обоснована первоначальная техника Брейера и Фрейда, теперь полностью отвергнутая как самим Фрейдом, так и вами, но практикуемая, например, Франком в качестве единственного метода: «абреакция подавленных аффектов под легким гипнозом». Почему вы отказались от катартического метода? Пожалуйста, объясните. В частности, отличается ли легкий гипноз при психокатарсисе от внушения во время сна, давно практикуемого в суггестивной терапии? Я хочу сказать, имеет ли внушение только то значение, которое ему приписывает или утверждает, что приписывает, врач, то значение, которым наделяет его вера пациента? Другими словами, эквивалентно ли внушение в бодрствующем состоянии внушению в гипноидном состоянии, как утверждает теперь Бернхейм, применявший гипнотическое внушение многие годы? Вы скажете, что мы должны говорить о психоанализе, а не о внушении. На самом деле я имею в виду следующее: не является ли внушение, что психокатарсис в гипнотическом состоянии произведет терапевтический эффект, главным фактором успеха психокатартического метода (с поправками, естественно, на возраст пациента и т. д.)? В своей работе «Аффективные расстройства» Франк пишет: «Что касается содержания воспроизводимых представлений, то эти односторонние установки, внушаемость и внушение, при психокатарсисе в состоянии легкого сна практически не используются»[135]. Это правда? Франк добавляет: «Как может пережевывание мечтаний юности само по себе привести к разрядке накопленной тревоги, будь то в гипнотическом состоянии или в любом другом? Не следует ли нам скорее предположить, что оно приведет лишь к усугублению тревожных состояний?» (Я и сам это замечал, причем чаще, чем мне бы хотелось.) Конечно, пациентам говорят: «Сначала мы должны посеять смуту, а потом наступит успокоение». И оно наступает. Но разве оно не наступает вопреки этому процессу активизации, ибо постепенно, посредством частых бесед, не говоря уже о легком гипнозе, пациент приобретает такое доверие к аналитику, что становится восприимчивым к прямому внушению, а потому искренне верит в улучшение и выздоровление? Я иду дальше: не является ли вера в метод, вкупе с возрастающим доверием к аналитику, главной причиной излечения при анализе в бодрствующем состоянии? Более того, разве не вера и доверие к врачу суть главный фактор успеха любого систематически применяемого терапевтического метода? Не скажу, что это единственный фактор, ибо нельзя отрицать, что, помимо эффектов косвенного внушения, немаловажный вклад в излечение вносят физические, диетические и химические процедуры, если, конечно, они правильно подобраны.

От д-ра Юнга

28 января 1913 г.

[578] Что касается вашего вопроса о применимости катартической процедуры, то я придерживаюсь следующей точки зрения: все методы хороши, если они помогают. Посему я признаю все методы внушения, включая христианскую науку, ментальное исцеление и т. д. «Истина есть истина, когда она работает». Другой вопрос, пристало ли врачу, получившему научное образование, продавать пузырьки с лурдской водой[136], ибо и это внушение иногда весьма полезно. Даже так называемая научная суггестивная терапия использует те же средства, что знахари и шаманы-экзорцисты. А почему нет? Публика не сильно изменилась и продолжает ожидать от врача чудесных исцелений. В самом деле, следует признать мудрыми – в светском смысле – тех врачей, которые умеют окружить себя аурой знахаря. Они не только могут похвастаться самой обширной практикой, но и добиваются лучших результатов. Это происходит потому, что, помимо неврозов, бесчисленные физические болезни осложнены психическим материалом. Медик-экзорцист всем своим поведением показывает, что понимает этот психический компонент, предоставляя пациенту возможность проникнуться верой в таинственную личность врача. Таким образом, он завоевывает разум больного, а он помогает ему оздоровить тело. Лучше всего, если сам врач верит в собственные формулы; в противном случае его могут охватить научные сомнения, и он утратит надлежащий убедительный тон. Я сам некоторое время с энтузиазмом практиковал гипнотическую суггестивную терапию. Но потом произошли три сомнительных инцидента, на которые я хотел бы обратить ваше внимание.