[117] 5. Мария и Лина пошли купаться вместе с учителем. Через некоторое время Мария сказала: «Я не могу плыть дальше, у меня болит нога». Учитель велел ей забраться ему на спину, и Мария так и сделала. Потом подошел маленький пароходик. Учитель сел на него. У учителя были две веревки, и он привязал детей к пароходу. Затем они все вместе отправились в Z. и сошли там на берег. Учитель купил себе ночную рубашку и надел ее, а дети завернулись в полотенце. У учителя была невеста, и они были в амбаре. Девочки тоже пошли в амбар и танцевали вместе с учителем и его невестой. Об остальном я не должна писать, потому что это слишком мерзко.
[118] Комментарий: Здесь Мария садится учителю на спину. Учитель привязывает двух детей к пароходу веревками, из чего видно, как легко «пароход» заменяет «учителя». В качестве предмета одежды снова фигурирует ночная рубашка. Это свадьба самого учителя, а неприличное происходит после танцев.
[119] 6: Лина. Учитель и все дети пошли купаться. Мария не смогла найти себе места и заплакала. Тогда учитель сказал, что она может зайти в его кабинку. «Кое-где я буду что-то пропускать, – сказала сестра, – потому что это долгая история». Но она сказала еще кое-что, о чем я должна рассказать. Когда они оказались в воде, учитель спросил Марию, не хочет ли она переплыть с ним озеро. Она ответила, что если я поплыву, она тоже поплывет. Мы проплыли примерно половину пути. Мария устала, и учитель тащил ее за собой на веревке. В К. они вышли на берег и направились в Z. Все это время учитель был в купальном костюме. Там мы встретили друга, у которого была свадьба. Этот друг пригласил и нас. После угощения было свадебное путешествие, и мы поехали в Милан. Однажды нам пришлось ночевать в амбаре, и там случилось нечто такое, о чем я не должна рассказывать. Учитель сказал, что мы его любимые ученицы, и поцеловал Марию.
[120] Комментарий: Замечание «Кое-где я буду что-то пропускать» заменяет сцену раздевания. Особое внимание уделено одежде учителя. Поездка в Милан – типичное свадебное путешествие. Эта версия также представляется независимой фантазией, обусловленной внутренним участием. Мария явно фигурирует здесь как любовница.
[121] 7. Вся школа и учитель пошли купаться. Все дети вошли в раздевалку. И учитель тоже. Только Мария не смогла найти себе места, поэтому учитель сказал ей: «В моей кабинке есть место». Она пошла с ним. Потом учитель сказал: «Ложись мне на спину, я поплыву с тобой через озеро». Об остальном я писать не буду, потому что это так неприлично, что я и сказать не могу. За исключением неприличной части, которая за этим последовала, я больше ничего не знаю.
[122] Комментарий: По версии этой девочки, Мария должна была лечь на спину учителя уже в раздевалке. Вполне логично, что рассказчица ничего не знает об остальном сновидении, кроме «неприличной» части.
[123] 8. Вся школа пошла купаться. Марии не хватило места в раздевалке, и учитель пригласил ее в свою кабинку. Учитель поплыл вместе с ней и прямо сказал ей, что любит ее или что-то в этом роде. Они приплыли в Z. Там у одного его друга была свадьба, и он их пригласил. Оба были в купальных костюмах. Учитель нашел старую ночную рубашку и надел ее поверх плавок. Он много целовал Марию и говорил, что больше не вернется домой к жене. Их обоих пригласили в свадебное путешествие. Ехали они через Андерматт. Там они не смогли найти места для ночлега и были вынуждены спать на сене. Еще там была какая-то женщина. Дальше идет самая неприятная часть. Нехорошо смеяться и шутить о таких серьезных вещах. У этой женщины родился малыш, но больше я ничего не скажу, потому что это слишком гадко.
[124] Комментарий: Рассказчица очень прямолинейна («Он прямо сказал ей, что любит ее», «Он много целовал ее» и т. д.). Ее очевидное возмущение глупой болтовней говорит нам о ее характере. В дальнейшем выяснилось, что эта девочка была единственной, кого мать просветила по сексуальным вопросам.
Заключение[125] Что касается интерпретации сновидения, то мне нечего добавить; дети сделали все необходимое, практически ничего не оставив для психоаналитического толкования. Сама молва проанализировала и истолковала сон. Насколько мне известно, слухи в этом качестве пока не исследовали. Наш случай, безусловно, заставляет задуматься о психологии слухов с психоаналитических позиций. Излагая материал, я намеренно ограничился психоаналитической точкой зрения, хотя и не отрицаю, что мой материал открывает многочисленные исследовательские возможности для последователей Штерна, Клапареда и других.
