Фрейд признал, что долго не уделял внимания вопросу, каким образом «Я» защищает себя от трех врагов: «Оно», «Сверх-Я» и внешнего мира. «В связи с обсуждением проблемы тревоги, – с некоторым раскаянием писал мэтр, – я снова ввел понятие, или, выражаясь скромнее, термин, которым исключительно пользовался в начале моих исследований тридцать лет назад и который позднее оставил. Я имею в виду термин «защитный процесс». Впоследствии я заменил его понятием вытеснения, но отношение между ними оставалось неопределенным». И это еще мягко сказано. В действительности Фрейд поначалу провел четкую границу между разными защитными механизмами, а затем запутал вопрос, обозначив одним из своих любимых психоаналитических понятий, вытеснением, и психологический прием недопущения определенных идей в сознание, и все другие способы защиты от неприятного возбуждения. Теперь он был готов исправить эту неточность, вернувшись к старому понятию защиты как общему обозначению для всех технических приемов, которыми пользуется «Я» в конфликтах, способных привести к неврозу, тогда как вытеснение останется обозначением такого метода защиты.
Польза от возрождения основателем психоанализа своих первых формулировок была огромной. Вытеснение сохранило для него привилегированный статус среди стратегий защиты и свое историческое место в теории психоанализа, но большинство защитных процессов не только инициирует вытеснение, чтобы воспрепятствовать осознанию того или иного психологического материала, но и использует собственные ресурсы. Некоторые из них Фрейд описал в более ранних работах и в историях болезни: «Я» может защищаться от неприемлемых инстинктивных побуждений с помощью регрессии к более ранней фазе психологического развития, в которой эти побуждения маскируются и обезвреживаются. Невротик может пытаться бежать от своих враждебных и деструктивных чувств в отношении любимых людей, превращая непозволительную ненависть в преувеличенное обожание. Но это еще не все! В распоряжении психики имеются и другие защитные средства. Многие из них, подобно вытеснению, уже были знакомы читавшим труды Фрейда. Теперь, в работе «Торможение, симптом и страх», мэтр прибавил еще две тактики, не упоминавшиеся раньше. Это отмена и изоляция. Первая представляет собой нечто вроде «негативной магии», которая стремится «развеять» и последствия события, и само событие, – то, что произошло, чудесным образом становилось недействительным. Вторая тактика, которую мэтр считал характерной для страдающих неврозом навязчивости, является усилием отделить непристойные, пугающие, стыдные фантазии или воспоминания от своего аффекта. Только восстановление старого названия «защитный процесс», полагал Фрейд, поможет понять множество способов, которыми психика защищается от внешнего мира и от себя самой.
И в отношении тревоги, и в отношении защитного процесса выводы основателя психоанализа в значительной мере опирались на наблюдения, сделанные им со своего любимого места – кресла позади кушетки с пациентом. В работе «Торможение, симптом и страх» мэтр снова, почти с ностальгией, вспоминает истории болезни, которыми дорожит больше всего: маленького Ганса, «человека с крысами», «человека-волка». Он не видел причин отказываться от этих источников информации. Как бы то ни было, сопротивление, которое оказывают пациенты с целью предотвратить изменение своих невротических привычек, предпочесть страдание болезненным открытиям, – это и есть защитные процессы в действии. Но Фрейду было хорошо известно, что невротики не обладают монополией на подобные стратегии. Они лишь преувеличивают поведение обычных людей, превращая его в безошибочно и легко различимую карикатуру. Приведем всего один пример. Возможно, изоляция является привилегией страдающих неврозом навязчивости, но его невротический аналог – концентрация. Отвлечение внимания от конкурирующего стимула – это абсолютно нормальный психический процесс, направленный на выполнение задачи. Таким образом, защитные процессы, как и страхи, универсальны, и они очень важны для людей. Именно к этому выводу пришел основатель психоанализа, размышляя над «Травмой рождения». Своей попыткой отделить себя от Фрейда Ранк сослужил ему хорошую службу, сам не подозревая об этом.
