Фрейд полностью

Философы также не обошли своим вниманием эту область. См. особенно Richard Wollheim, On Art and the Mind (1974) и антологию Philosophical Essays on Freud, ed. Wollheim and Hopkins (уже упоминавшуюся). Работа Richard Kuhns, Psychoanalytic Theory of Art: A Philosophy of Art on Developmental Principles (1983) для интеграции всех граней творчества опирается на труды психолога, специалиста по теории «Я» Хайнца Хартманна и исследователя объектных отношений Д. У. Уинникотта. В работе Art and Act-On Causes in History-Manet, Gropius, Mondrian (1976) я попытался поместить художественное произведение в контекст личного, профессионального и культурного опыта. Freud for Historians (1985) – это моя попытка убедить коллег историков, что психоанализ можно продуктивно (и безопасно) использовать в нашей профессии, однако эта попытка, насколько я могу судить, по большей части оказалась безрезультатной. Из обнадеживающего я бы выделил серию статей (в большинстве своем предшествовавших моей работе) по теории и применению психоанализа, Peter Loewenberg, Decoding the Past: The Psychohistorical Approach (1983), автор которых – историк, обучавшийся психоанализу. В первой главе, «Psychohistory: An Overview of the Field», 9–41, умело исследуется территория, а последующие главы иллюстрируют психоаналитический подход, в том числе на примере истории Австрии: «Theodor Herzl: Nationalism and Politics», 101–135, «Victor and Friedrich Adler: Revolutionary Politics and Generational Conflict in Austro-Marxism», 136–160, а также «Austro-Marxism and Revolution: Otto Bauer, Freud’s ‘Dora’ Case, and the Crises of the First Austrian Republic», 161–204, которая связана с его биографией. Примером рациональной аргументации может служить работа Saul Friedländer, History and Psychoanalysis: An Inquiry into the Possibilities and Limits of Psychohistory (1975, tr. Susan Suleiman, 1978).

Превосходное, взвешенное исследование «Тотема и табу» можно найти в Edwin R. Wallace IV, Freud and Anthropology: A History and a Reappraisal (1983). Заслуживают прочтения также две знаменитые рецензии Альфреда Кребера на книгу Фрейда (вторая не такая язвительная, как первая): «Totem and Taboo: An Ethnologic Psychoanalysis», American Anthropologist, XXII (1920), 48–55, и «Totem and Taboo in Retrospect», American Journal of Sociology, LV (1939), 446–457. То же самое относится к остроумной статье R. R. Marett, «Psycho-Analysis and the Savage», Athenaeum (1920), 205–206. Работа Suzanne Cassirer Bernfeld, «Freud and Archeology», American Imago, VIII (1951), 107–128, служит богатым источником сведений для других. Самая убедительная из последних попыток спасти главный аргумент Фрейда (но не историческую реальность первичного преступления) сделана в статье Derek Freeman, «Totem and Taboo: A Reappraisal», в Man and His Culture: Psychoanalytic Anthropology after «Totem and Taboo», ed. Warner Muensterberger (1970), 53–78. Дополнением к ней может служить работа Sandor S. Feldman, «Notes on the ‘Primal Horde’», в Psychoanalysis and the Social Sciences, ed. Muensterberger, I (1947), 171–193. См. также Robin Fox, «Totem and Taboo Reconsidered», in The Structural Study of Myth and Totemism, ed. Edmund Leach (1967), 161–178. Не могу не отметить блестящий очерк Melford E. Spiro, Oedipus in the Trobriands (1982), автор которого, разбирающийся в психоанализе антрополог, отвергает сомнения Малиновского в применимости идей Фрейда к жителям островов Тробриан, основанные исключительно на работах одного Малиновского.