– Сядь, – мягким тоном попросил Николас, указав на скамейку. От такой резкой перемены я растерялась, но просьбу выполнила не без облегчения. – Ты в порядке?
– Да.
– Потому… – Он немного помедлил и мрачно продолжил: – Потому что ты ездила без седла и уздечки. Головой ударилась?
Нет, все же с «милым» я погорячилась.
– Мне так привычней, – я пожала плечами. – Да и Мятежу не нравилась лишняя тяжесть.
– Меня мало волнуют его предпочтения, в отличие от твоей безопасности, – сурово сказал Николас. – Больше не смей так делать.
– Хватит командовать!
– Это моя лошадь, и я имею право выдвигать условия.
– Вот когда будешь сам на нем ездить, тогда и выдвигай, – злобно парировала я.
Некоторое время мы пристально смотрели друг другу в глаза. Я не выдержала и отвела взгляд первой, что взбесило меня еще сильней.
– Итак, либо ты ездишь при полной амуниции, либо…
– Либо что? – Я вскочила со скамьи разъяренной фурией. – Запретишь?
– Сядь, – сдержанно ответил он.
– Я всю свою жизнь ездила без седла. С чего ты взял, что с ним мне будет удобней и надежнее? Мятеж чуть не убил меня, прежде чем я сняла с него весь этот хлам.
Николас тяжело вздохнул. Поколебался. И наконец уступил:
– Ладно. Посмотрю сам, и тогда решим. – Он сдернул со стены огромный лук и колчан со стрелами и открыл дверь. Процокав когтями по полу, Ласка подбежала к хозяину и тявкнула в ожидании прогулки. – Сейчас иди отдыхать. Я освобождаю тебя ото всех дел.
Я обессиленно отмахнулась от него рукой и поплелась к своей комнате, понимая, что, как только он уйдет, все равно чем-нибудь займусь. Отдых не поможет мне распрощаться с долгом, повисшим на душе.
Следующие дни тянулись мучительно медленно и были поистине одними из самых унылых в моей жизни. Подпрыгивая на одной ноге, я перемещалась из одной комнаты в другую, стирала, готовила и убирала, но Николас быстро раскусил мой замысел и часто отрывался от дел, чтобы проверить, отдыхаю ли я. Несколько раз он даже перехватывал меня по пути к конюшне или к Сахаар, по которой я, неожиданно для самой себя, начала скучать, и непреклонно возвращал обратно.
Дом едва ли не сотрясался от нескончаемых перепалок, а ругань и крики разносились по всей деревне.
В основном мои.
Николас же, которому, судя по всему, часто вспоминался образ меня, запутавшейся в рубахе и нелепо полетевшей на пол, вел себя терпеливее, чем когда-либо, и заметно забавлялся, глядя на мою перевязанную ногу. В тот момент, когда после очередного разговора на повышенных тонах я оборачивалась, успевала увидеть, как он сдерживает улыбку. Ну, хоть кому-то из нас было весело.
– Чего он ко мне привязался? – воскликнула я. – Неужели у будущего вождя нет других занятий, кроме как следить за прислугой?
– Не говори так. Он никогда не воспринимал тебя как служанку, поверь. Никто из нас. – Делия с ласковой улыбкой погладила меня по щеке. – Особенно теперь.
– А его постоянные приказы говорят об обратном, – пробурчала я и резко отрубила кусок говядины, лежащий на столе.
– Фрейя, Фрейя, неужели ты до сих пор ничего не поняла? – Делия лукаво сверкнула глазами и высыпала нарезанные овощи в бурливший бульон.
– О чем вы? – удивилась я.
Но Делия лишь загадочно улыбнулась и упорхнула к Сахаар за приправами к ужину.
Через четыре дня после того злосчастного утра я наконец-то покинула надоевшую хижину. Нога уже почти меня не беспокоила и давала о себе знать, лишь когда я неудачно на нее наступала.
Я проведала Мятежа, понаблюдала за тренировками Арьи, не без гордости отметив, что ее хватка стала уверенней. А ближе к полудню заглянула к Сахаар, где на меня привычно обрушился столп ароматов.
– Ну неужели! – проворчала она, как только увидела меня в дверном проеме. «
Я рассмеялась.
– Вижу, вы по мне скучали.
– По тебе? – фыркнула Сахаар. – Да это были лучшие дни в моей жизни.
– Так уж я и поверила, – хмыкнула я и поморщилась. – Я бы пришла раньше, но я подвернула ногу, и Ник запер меня в доме.
– У тебя не может ни дня обойтись без происшествий.
Сахаар прошаркала внутрь дома, что-то неразборчиво бормоча, но я знала, что она больше не сердится.
– По правде говоря, я хотела спросить, не нужны ли вам травы. Женщины идут к реке, думаю, мне тоже не помешало бы освежиться.
– То, что мне нужно, там не растет… Хотя… – Сахаар хмуро постучала тростью по полу, – сорви немного пырея. Делия просила чего-нибудь от воспаления для какой-то девки, подвернувшей ногу.
– Принесу, – пообещала я и, попрощавшись с ворчавшей старушкой, присоединилась к Делии и Летиции. Они подвели меня к группе женщин, девушек и детей, которые, шумно переговариваясь, направлялись к тропинке, что мне показал Ник в один из первых дней. Мне так ни разу и не довелось по ней пройтись.
