В парке при академии он присел на одну из кованых скамеек, возле которой ярко светил фонарь. На улице уже царил полумрак, а мужчине не терпелось ознакомиться с текстом письма, на конверте которого красовалось имя королевы.
«Уважаемый профессор Штефан Гаровски. Я, королева Евгения, прошу прибыть Вас завтра, в любое удобное для Вас время, ко двору для личной беседы.»
Послание озадачило Штефана. Оно нарушало все возможные правила переписки монаршей особы и подданного. Тут было два варианта, или это чья-то злая шутка, или же Ее величество, таким образом, намекала на неофициальность данной встречи. Гаровски больше склонялся ко второму варианту, шутки с участием королевы могли плохо закончиться. А вот в пользу первой версии говорило отсутствие точно указанного времени аудиенции. Штефан очень сомневался, что у королевы много свободного времени, и она сможет принять его в любую минуту.
Был еще третий вариант, наиболее вероятный, Кристина воплотила свою идею в жизнь, и попросила Евгению встретиться с ним. Но как бы там ни было, он обязан поехать во дворец. И даже если этой аудиенции поспособствовала Кристина, стоит отбросить уязвленную мужскую гордость и воспользоваться шансом.
На следующее утро Штефан без промедлений отправился к королеве. Хотя в письме и было сказано, что ждать его будут в любое время, мужчина не любил откладывать дела на потом. На территорию дворца его пропустили, едва взглянув на документы. Миновав второй охранный пост, его попросили выйти из машины и оставить ее здесь. Один из охранников вызвался припарковать автомобиль, второй же помог Штефану добраться до кабинета королевы.
Когда-то в детстве ему доводилось бывать здесь с дедом, тогда все казалось огромным и величественным. Мужчина боялся, что сейчас, с высоты прожитых лет, это волшебное впечатление от дворца исчезнет, но к его неописуемому счастью это монументальное строение, все так же впечатляло его. Здесь он снова казался себе маленьким, по крайней мере, в размерах. Этому способствовали и высокие расписные потолки, и широкие коридоры, размеры которых часто визуально увеличивались из-за многочисленных зеркал.
В просторной приемной королевы помимо него никого не оказалось, но молоденькая фрейлина, исполнявшая обязанности секретаря, попросила его подождать. Штефан присел в одно из роскошных кожаных кресел, и взял со столика свежую газету.
Сегодня утром, в спешке, он не успел ознакомиться с последними новостями, и даже отказался от любимого кофе. Фрейлина то и дело бросала на него заинтересованные взгляды, стараясь скрыть свое любопытство за глянцевым журналом. Примерно через полчаса, дверь кабинета открылась и в приемной появилась сама королева.
- Леди Катарина, Вам стоит быть внимательнее к гостям. Вы даже не соизволили предложить кофе лорду Гаровски, - сказала Евгения фрейлине, а после, дружелюбно улыбаясь, обратилась к Штефану. – Простите за ожидание, барон, я не ожидала увидеть вас так рано. Проходите, пожалуйста.
Штефан поприветствовал королеву глубоким поклоном. Он не знал, насколько официальна их встреча, но на всякий случай решил строго придерживаться церемониала. Поклон сделал улыбку Евгении еще шире. Она указала рукой на кабинет, еще раз приглашая войти. Когда Штефан оказался внутри, она закрыла за ним дверь и все так же жестом предложила присесть.
- Лорд Гаровски, выдохните, наконец. Наша встреча носит неофициальный характер.
- Простите, Ваше величество, я чувствую себя не в своей тарелке, когда меня называют бароном и лордом, - признался Штефан.
- Мне говорили, что вы скрываете свой титул, хотя официально не отрекались от него и в книге Пэров ваш род все еще числится, а вы его единственный живой представитель.
- Вижу, вы хорошо подготовились к встрече, - горько ухмыльнувшись, сказал Штефан. Он никогда не считал себя лордом, и ненавидел, когда ему напоминали о дворянском происхождении. Его род так давно обеднел, что из всех аристократических благ ему достался только никому не известный титул барона, который, уже больше двух сотен лет, был не больше чем приставкой к имени.
- Если вам неприятно, то я могу обращаться к вам «профессор».
- Как вам будет удобно, Ваше величество.
- Вы мне нравитесь Штефан Гаровски. Все что я о вас слышала совершенно не преувеличено. Меня это радует и расстраивает одновременно, - без обиняков сказала королева.
- Позвольте поинтересоваться, что вам такое обо мне наговорили?
- Удивительный вы человек, обычно все пытаются узнать, кто говорил, и только потом уже – что.
- Ваше величество, я прекрасно понимаю, кто инициатор этой встречи, я знаю только одного человека приближенного к вам. Так что меня интересует только, что герцогиня де Роу вам такого наговорила.
- Она говорила, что вы отменный дипломат, талант которого слишком велик для преподавания в академии. И вы даже не представляете, как мне горько осознавать, что ваши способности все эти годы пропадали зря, вместо того чтобы приносить пользу государству.
