– Я не собираюсь везти с собой какую-либо мебель, – добавила Сизи. Так что вся обстановка и вещи, которые останутся в обеих квартирах на момент моего отъезда, входят в стоимость сделки.
Мод обратила внимание, что на первом этаже есть три спальных места, а на втором – два. Ей в голову пришла мысль.
– Когда ты переезжаешь? – спросила она Сизи.
– Через три недели.
– Ты не против, чтобы Бантуна с девочками сюда сразу въехали? Разумеется, я внесу арендную плату…
– Даже не думай ни про какую плату! Очень хорошо, что здесь останется кто-то, и присмотрит за домом и студентами. Можете въезжать хоть завтра. Я сама поживу в оставшиеся недели наверху. За это время я введу Бантуну в курс дела, и она уже будет разбираться в счетах и в хозяйственных вопросах.
Мод радовал тот факт, что семья Бантуны покинет стены тесного домика. По словам Евы-Мари Якобссон, на окончательное оформление сделки уйдет примерно три месяца. За это время будут совершены переводы денежных средств, оформлена новая виза, зарегистрирован новый владелец недвижимости, переписано завещание, и улажены прочие формальности. Этим займутся банковские служащие, риэлторы и юристы – в Швеции и в Южной Африке.
Однако Мод по возвращении в Швецию тоже ждали дела.
Мокрые снежные хлопья облепили оконные стекла, но мысли Мод были далеки от погоды. Она бродила по своему обширному апартаменту, собирая по комнатам какие-то мелочи, которые желала сохранить. Их она складывала на комод и книжный стеллаж в своей спальне. Едва Мод успела подумать, что собрала все, раздался звонок в дверь.
Как и предполагала Мод, прибыли эксперты Гетеборгского Аукционного Дома. Один из них специализировался на предметах искусства, другой – на мебели и текстиле, а третий оценивал предметы из драгоценных металлов. Мод вместе с оценщиками обошла весь апартамент, за исключением двух комнат, которыми пользовалась сама.
Когда она показала оценщикам полотно Андерса Цорна, сотрудники аукционного дома сильно оживились. «Десять миллионов, как минимум», – жарко зашептал специалист по искусству на ухо своему коллеге – оценщику драгметаллов.
На другой день они вернулись, приведя с собой грузчиков, которые принялись переносить вещи в ожидавший внизу фургон. Картину поместили в специальный плоский бокс, который пристегнули наручниками к запястью художественного эксперта.
Все оставшееся в комнатах и подвальной кладовой имущество получила фирма, которая специализировалась на выкупе выморочного фонда. Они также организовали тщательную уборку опустевших помещений, включая мойку окон.
В свои же две комнаты Мод не допустила никакие клининговые фирмы.
Когда уборщики ушли, Мод обошла опустевший апартамент, и шаги ее эхом отдавались от голых стен и полов. Она заглянула в каждую из комнат. Выходя, она запирала за собой двери. У Мод больше не было причин когда-либо вновь их открыть.
Когда все комнаты были заперты, Мод отправилась в кухню, и поставила на плиту кофейник. Пока варился кофе, она успела соорудить несколько бутербродов с сыром. Когда кофе был готов, она отнесла чашку и блюдо с бутербродами в свою ТВ-гостиную. Там она устроилась в любимом кресле, но не стала включать телевизор, а вместо этого поглядела в окно. Снаружи стемнело. В свете уличного фонаря было видно, как снежные хлопья ударяются в стекло, и тут же тая, ручейками стекают вниз.
Всего этого она теперь сможет избежать. Ее ждет лучшая на свете погода круглый год. Сожалеет ли она о своем поступке? Мод задумалась. Нет. Ни на миг. Вероятно, стоило решиться на это уже несколько лет назад. Но найти свое место на земле непросто. Нужно дождаться, пока все части головоломки встанут на свои места. В ее случае ждать пришлось чересчур долго, но теперь, наконец, все было правильно.
А еще благодаря своему поступку Мод приобрела семью. «Неплохо для престарелой дамы», – подумала Мод, добавляя порцию эликсира «Сила жизни» в свой кофе.
