22 июля 1167 года император вместе с папой Пасхалием III подошли к Риму. Под Римом Штауфен объединил свои войска с победоносными вооруженными силами своих имперских легатов, получив чрезвычайно внушительную рать. В последующие дни Фридрих вел штурм Вечного города с холма Монте-Марио. Бои велись в основном вокруг церкви Святого Петра, также пострадавшей во время пожара в близлежащей церкви Санта-Мария в Турри. Переговоры, проводимые от имени проалександровских кардиналов бывшим архиепископом Майнцским Конрадом фон Виттельсбахом, который с 1(65 года находился в курии, результатов не дали. Однако самому Александру удалось, к величайшему замешательству монарха, бежать в Беневент.
Римляне, долгое время сохранявшие враждебность, были вынуждены наконец уступить превосходству императорских сил. Фридрих заключил с ними пакт, гарантировавший сохранение их сената, и тем самым привлек город на свою сторону[222]. 30 июля Пасхалия III торжественно возвели на престол в церкви Святого Петра, а через два дня папа совершил коронацию супруги Штауфена Беатрисы императорской короной. Успех и крах штауфеновской политики нерасторжимо смешались в эти дни: в самом начале августа в Риме вспыхнула типичная для тибрских болот эпидемия летней малярии, частая гостья города. Болезнь унесла цвет императорского войска, и триумф штауфеновской власти рассыпался как карточный домик. Современники сочли это событие ужасной Божьей карой, причем в упрек императору ставилась не только его позиция в схизме, но и разрушение домов Божьих во время сражений в Риме. Жертвами катастрофы под Римом пали архиепископ Райнальд Кёльнский, епископы Конрад Аугсбургский, Александр Льежский, Даниил Пражский, Эберхард Регенсбургский, Готфрид Шпайерский и Герман Верденский, герцоги Фридрих Швабский и Вельф VII, князь Депольт Чешский, многочисленные графы и «благородные свободные». Имперскому войску в целом пришлось оплакивать тысячи погибших.
6 августа Фридрих тронулся в путь, оставив в Риме многих больных и обреченных на смерть. Через Витербо он вышел в более высокие районы горной области Монте-Амиата. Сам император имел значительный иммунитет против этой болезни из-за перенесенных ранее (возможно, еще в крестовом походе с Конрадом III) лихорадок[223]. Крайне растерянный, глубоко подавленный, с жалкими остатками войска, столь великолепного еще несколько дней назад, он продолжил путь по традиционному маршруту — по Виа Франчигена[224]. При поддержке Лукки и Пизы, а также при помощи местной знати, например сеньоров Буджано и Маоны, 31 августа он достиг города на реке Арно, по-прежнему стоящего на его стороне.
На предложение пизанцев отправить его дальше на корабле император не согласился, но уже через несколько дней он держал путь в Ломбардию. Свободный проход по отрезку дороги Виа Франчигена, идущей через Монте-Бардоне (ныне перевал Ла-Чиза[225]), издавна обеспечивали имперские власти. Еще в феврале 1167 года Барбаросса дал привилегию жителям Понтремоли. Теперь же он обнаружил, что путь под этим городом перекрыли понтремолийцы и ломбардцы. Так он впервые столкнулся с военным сопротивлением возникшей этой весной Ломбардской лиги. В самом деле, во время чрезвычайно успешного наступления Барбароссы вражеские города сумели расширить и укрепить свои позиции. 27 апреля миланцы демонстративно вернулись в свой город и тем самым вновь основали «ломбардскую метрополию». До 22 мая военному давлению подвергался город Лоди, принуждаемый вступить в союз против императора, а в августе поднакопившие сил миланцы с отрядами бергамасков сумели отбить замок Треццо, за который шли бои еще в 1158–1159 годах.
Слабость его войска не оставила императору под Понтремоли иного выбора, кроме отступления. Взяв проводником маркграфа Обиццо Маласпину, уже много лет занимавшего проштауфеновскую позицию, он повел армию трудным, утомительным путем[226] через западные непроходимые перевалы Апеннин. Пройдя по областям Тортоны и Пьяченцы (несомненно, в обход самих городов), 12 сентября Фридрих с супругой и остатками поредевшего войска добрался до верной ему Павии. Этот город, всегда стоявший на его стороне с начала его правления, оказал ему лучший прием и предоставил необходимое убежище. 21 сентября на публичном народном собрании была объявлена опала вражеским городам, за исключением Кремоны и Лоди. Фридрих бросил им вызов, разыграв весьма драматичную сцену.
