Фридрих Барбаросса полностью

Фридрих тщательно подготовил ассамблею, так как для него это было не просто торжество, но и случай вновь подтвердить свою антиалександровскую позицию и свое намерение во что бы то ни стало продолжить борьбу. Ассамблея собралась 23 мая. На ней присутствовали многие светские принцы Германии, а также около сорока епископов Германского королевства. Неизвестно, как на ассамблею попал один из сторонников Александра III, который представил затем своему папе отчет, лучше чем императорские документы позволяющий ознакомиться с ходом событий.

Очередной задачей императора было запугать оппозицию. Поэтому ассамблея сначала заслушала послов Генриха II, которые поклялись, что их король поддержит Пасхалия III и в отношении церковной проблемы будет проводить политику, идентичную политике Фридриха: пространное обязательство, твердое по форме, но нечеткое по сути, потому что для перехода в подчинение другому папе никакой срок обозначен не был. После этого Штауфен лично принес клятву: факт, совершенно исключительный, так как обычно суверены поручали клясться от своего имени кому-либо другому, и клятва эта была произнесена не для того, чтобы сделать союз с Генрихом более тесным и торжественным, а чтобы произвести наибольшее впечатление на немецких епископов. Император обязался никогда, ни под каким предлогом не признавать «Роланда или кого-либо из его преемников» и никогда не пытаться освободиться от этой клятвы; кроме того, он обещал никогда не допустить, чтобы священники, введенные в сан Виктором IV, Пасхалием III и следующими папами или прелатами, получившими от них бенефиции, были лишены своих кресел и санов. Этим он ясно давал понять, что для него, Фридриха, раскол мог завершиться только поражением Александра III и что только лишь духовенство, настроенное против Александра III, считается законным и будет пользоваться его защитой и поддержкой. Никогда еще императорская политика в отношении проблемы священнослужителей не была выражена так четко.

Для ее осуществления Фридрих после произнесения клятвы потребовал, чтобы все немецкие принцы и епископы взяли подобное же обязательство. В письме- циркуляре, составленном им 1 и 2 июня, чтобы проинформировать Германию о принятых решениях, он отметил, что все присутствовавшие повиновались его распоряжению, но умолчал о знаменательных недомолвках, о которых все равно стало известно со временем и о которых также сообщил александровский «шпион».

По его свидетельству, только пять епископов принесли клятву безоговорочно. Остальные стали обвинять Рейнальда фон Дасселя, избранного архиепископом Кельнским, но еще не посвященного в сан, а значит, — еще не настоящего архиепископа. Они потребовали, чтобы он дал клятву первым. Некоторые уклонились от клятвы под предлогом отсутствия их архиепископов. Большинство подчинилось, но с оговорками вроде возможности отказаться от своей клятвы, даже если в этом случае придется отказаться от regalia, или требования единогласного соглашения. Фридрих положил конец этим заявлениям. Он принял извинения в связи с отсутствием глав епархий, но дальше распространяться не стал. Император приказал посвятить в сан и определить по вакантным креслам всех вновь избранных епископов, в первую очередь Рейнальда фон Дасселя, и без колебаний заявил, что отныне он будет лично следить за делами германской церкви. Затем повелел светским принцам в шестинедельный срок произнести ту же клятву о повиновении Пасхалию III и объявил о санкциях против оппозиции. Цистерцианцы были изгнаны из Германии. Досталось и тем, кто с 1159 года занимался скрупулезными поисками истины, храня при этом верность императору и имперским настроениям, — таким как знаменитый судья Геро из Райхерсберга и епископ из Хальбериштадта. Архиепископу Майнцскому Конраду фон Виттельсбаху пришлось бежать к Александру III; его заменили канцлером Христианом. Новый архиепископ Зальцбургский, Конрад Австрийский, был вызван на ассамблею в Нюрнберг (февраль 1166 года); но он не явился и ему не были пожалованы regalia. Наконец Штауфен торжественно объявил о своей позиции и намерениях правителям других государств и поручил графу Шампанскому сообщить об этом Людовику VII.