Однако на этих позициях пришлось поставить крест. Огонь австрийской артиллерии с возвышенностей за Стербохолем был губительным для с трудом продвигавшихся вперед полков. Некоторые из них даже дрогнули, а около 11 часов ехавшего с авангардом Винтерфельда тяжело ранило мушкетной пулей. Шверин, вырвавшийся на коне вперед для восстановления порядка в полку, пал прямо перед строем, картечью ему снесло большую часть головы; и в это самое время австрийская пехота перешла в контратаку против пруссаков, выдвигавшихся с северной окраины Стербохоля.
Именно на этом этапе сражения пруссаки использовали свой шанс. Между правым флангом основных австрийских сил, обращенных на север, и левым флангом частей, перенацеленных для отражения обходного маневра Шверина, образовался разрыв. В этот разрыв, к востоку от горы Табор, начали втягиваться наступавшие в западном направлении из района южнее и западнее деревни Гоставиц 22 пехотных батальона прусских войск. Инициативу взяли на себя командиры полков, подбадривая друг друга в суматохе боя, общее руководство, которое невозможно было осуществлять во всех деталях, — Беверн. Пруссаки прорвались в порядки австрийских войск и приступили к свертыванию обращенной к северу линии австрийцев справа палево. В это время свежие эскадроны прусской кавалерии под командованием генерал-лейтенанта фон Цитена обошли небольшое озеро на крайнем юге поля сражения и атаковали южные порядки австрийской кавалерии, передвинувшейся на этот фланг. Цитен, один из героев войны, уже давно был отмечен вниманием Фридриха. Маленький, внешне неприятный, с хриплым голосом, любитель поскандалить и выпить вина, он однажды без всякого повода убил человека. В Шпандау в 1753 году он решил не высказываться относительно новых маневров кавалерии, которые были предложены. Король приказал Цитену говорить, но тот отказался подчиниться: «Я буду знать, как действовать, когда для этого наступит время!» Фридрих охладел к нему, и он подал прошение об отставке, хотя война была не за горами. Король лично встретился с ним — «столь преданный офицер не может оставить своего короля и отчизну в такое время!» — и Цитен уступил, бросившись ему в ноги. Его репутация была полностью восстановлена: теперь это был известный кавалерийский командир, полный энергии и отваги.
Австрийцы заняли позиции фронтом на восток среди земляных укреплений к северу от Кайзерштрассе и к западу от Гоставица, 4 батальона пруссаков под командованием генерал-майора фон Манштейна обратили их в бегство. К началу второй половины дня австрийские войска были разбиты на правом, южном и восточном флангах в результате маневра пруссаков, предпринятого через Стербохоль и в обход его. В центре им удалось организовать отпор прусским войскам, сгруппировавшись за оврагом, ведущим на север от Малешица, и нанести тяжелый урон, но первоначальные австрийские центральные позиции, обращенные фронтом на север, и правый фланг были прорваны вследствие атаки свежей прусской пехоты под руководством принца Генриха, создававшей для австрийцев угрозу с нового направления. К трем часам пополудни разбитая австрийская армия уже отступала в сторону Праги.
Фридрих нанес поражение численно равному ему по силам противнику, располагавшемуся к тому же на подготовленных — сильных — позициях. Сам он страдал от серьезного желудочного расстройства, и в течение дня ему несколько раз становилось дурно. К вечеру король чувствовал себя совершенно разбитым. Он выиграл сражение, которое в значительной степени прошло по его замыслу, но он потерял более 14 000 человек — как стало известно, больше, чем противник. Эффективность заградительного огня австрийцев пошатнула веру Фридриха во всепобеждающий психологический эффект его атакующей пехоты. Утрата Шверина, когда-то сражавшегося под Блепгеймом, одного из величайших военачальников столетия, и гибель Винтерфельда, к которому он питал теплые чувства, произвели на него тяжелое впечатление. И пехота понесла ужасающие потери. Он называл сражение под Прагой одним из самых кровопролитных в истории.
Приступив к первоначальному маневру, определившему место сражения, Фридрих практически не вмешивался в него, да ему и не нужно было этого делать. По большей части все решили случай и инициатива, позволившие пруссакам воспользоваться разрывом на правом фланге австрийцев, что, в свою очередь, дало возможность кавалерии добиться успеха на юге, а принцу Генриху прорваться в центре, это была работа подчиненных и полковых командиров — Цитена, Манштейна, принца Генриха, но идея, приведшая к победе, конечно же, принадлежала Фридриху. Его армия теперь располагалась к востоку от защищенной гарнизоном Праги, к которой отошли австрийцы. Он, должно быть, надеялся, что в скором времени город ослабеет и капитулирует. Потеря Праги может оказаться важной причиной, по которой Австрия откажется от дальнейшего ведения войны. Браун, по собственной воле уступивший командование эрцгерцогу, был смертельно ранен и умер 26 июня.
