Август Вильгельм был возмущен таким обращением и считал его несправедливым. Его друзья полагали, что он получил неверные указания, а жестокость Фридриха, вероятно, связана с его душевным состоянием после Колина. Уехав из армии, Август Вильгельм через год умер от удара. Когда Фридриху об этом рассказали, он горько плакал, а потом долго в одиночестве скакал верхом. Он направил брату ясные инструкции, особенно относительно Циттау, но тот придерживался иного мнения, и теперь, после тех ужасных писем, он мертв. Август Вильгельм, говорил Фридрих, обладал лучшей в мире душой, но был нерешителен и всегда чрезмерно волновался. Фридрих знал, что Генрих, который был особенно близок с умершим братом, возмущен случившимся, и написал ему письмо, в котором выражал сожаление; по трещину, возникшую в их отношениях, ликвидировать так и не удалось.
Беспокойство, однако, вызывали 100 000 австрийцев, разместившихся к северу от Циттау, в Лобау, и Фридрих решил их атаковать. Не делать этого его убедил принц Генрих. Он указал королю на стратегическую ситуацию, опасности, грозившие со всех направлений, неясную обстановку в Ганновере и Восточной Пруссии, информацию о свежей французской армии на западе и на сомнительность исхода сражения с австрийцами в данный момент. Фридрих любил и уважал Генриха, который никогда не подвергался третированию со стороны отца, Фридриха Вильгельма. Фридрих считал, что Генрих несколько (клонен к пессимизму, но любезен, всегда изыскан и наряден, величав, как король. Он принял его совет. Король решил, что австрийская позиция
Фридрих объявил, что очень разочарован тем, как до сих пор проявляло себя правительство Британии. Разве не могли британцы организовать тревожащие атаки французского побережья? Конечно, нельзя бросить на произвол судьбы находившегося в Германии герцога Камберленда, сына короля Георга II, — Фридрих в июле сказал Митчелу, что он «пе может поверить в то, что Англия будет покорно сидеть сложа руки». Король часто напоминал ему о действиях Мальборо — усиление войск Камберленда британской армией было бы самым эффективным способом для улучшения ситуации. Он говорил, что связал себя союзническими узами с Англией в период ее заката, а колебания Британии связывал с ее нежеланием восстанавливать против себя Россию. Митчел сочувствовал ему, а британской эскадры, направляющейся на Балтику, по-прежнему не было. В это время русские осадили и взяли Мемель. Затем, 26 июля, французы разгромили при Хастенбеке-на-Везере войска Камберленда.
Фридриху оставалось только надеяться, что его войска под командованием Левальда, размещенные в Тильзите для защиты Восточной Пруссии, не дрогнут перед русской армией, превосходящей их численно. Он со всех сторон окружен врагами, которых король Пруссии презирал. «Принц Карл, — писал он Кейту 11 августа, — пьет, ест, смеется и лжет!., о, каким наслаждением будет стереть с лица земли этот высокомерный, заносчивый род!» Фридрих воспринял от Митчела информацию о намерениях Британии предоставить ему субсидию[208] с подобающей благодарностью, однако посол был в угнетенном состоянии, его тревожили военные перспективы Пруссии. Митчел чувствовал, что Фридрих, находясь в таком отчаянном положении, мог оказаться вынужденным вновь искать согласия с Францией, что стало бы катастрофой для Англии.
