Фридрих Великий полностью

Смерть суверенов всегда влияла на международные отношения, правда, в разной степени. Когда через пять месяцев после смерти Франца умер король Дании, Фридрих писал своему послу в Копенгагене, что это «событие, скажу только для Вашего сведения, едва ли большая потеря для Systeme publique[299] Европы». Но вакантный императорский трон — совершенно другое дело. Императрице-королеве Марии Терезии было только сорок восемь лет, и она была, как всегда, энергична, но ей, полагал Фридрих, не хватает денег, и ее наследник столкнется с большими трудностями; он подсчитал, что Франц мог оставить 15 миллионов талеров наличными[300], но эта сумма делилась между всеми его детьми. Он не ожидал немедленных изменений в политике Австрии, однако предполагал, что Иосиф будет испытывать сильную зависимость от матери и станет скорее всего действовать, во всем опираясь на великого Кауница — «столь блестящего в больших делах и столь мелочного и смешного во всем другом», как заметил Фридрих. Кауниц, вдовец, был всецело поглощен страстью к молодой певичке. Многое зависит от личных качеств Иосифа.

За несколько дней до смерти Франца Фридрих получил от Рода, прусского посла в Вене, словесный портрет молодого эрцгерцога. Иосиф, как оказалось, нуждался в непрерывных развлечениях и в деятельности. Утром он отправлялся на верховую прогулку и большую часть дня проводил на конюшне. Пока была жива его первая жена, он выказывал интерес к чтению и музыке — она, принцесса Пармская, умерла очень молодой в 1763 году. Потом этот интерес пропал. Род к тому же сообщал, что молодой человек, похоже, тяготится новой женой, принцессой Баварской, младшей сестрой корреспондентки Фридриха, вдовствующей герцогини Саксонии. Посол предполагал скорую супружескую измену.

Фридриху был не по душе баварский брак Иосифа. После смерти его первой жены Фридрих предположил, что Иосиф поступит по собственному желанию. Наиболее перспективными претендентками, как ему казалось, были принцессы из Савойского или Португальского домов, но выбрали из Баварского, что, как он считал, все усложнит. Однако Род не сообщал, что у Иосифа на уме.

А интересного на этот счет было немало. Иосиф, молодой и несколько поверхностный в своих вкусах, как и Фридрих, многому научился. Он вчитывался в работы мыслителей, особенно Вольтера, пришел к твердой убежденности в необходимости религиозной терпимости, уверовал в силу во имя пользы государства, способную преодолеть личные и групповые интересы. В то время идеалом для Иосифа являлся рациональный, великодушный и просвещенный деспотизм; его, видимо, разделяли многие из его современников, просвещенных суверенов, включая и короля Пруссии. Иосиф был добрым, идеалистически настроенным, упрямым и не очень умным человеком. Он рано стал проявлять нетерпение в том, чтобы начать реформы во имя здравого смысла, это можно было сравнить с нетерпением французских революционеров, которые придут через четверть века. Мария Терезия наблюдала за сыном с некоторым беспокойством; а Фридрих, вполне благожелательно относившийся к Иосифу, велел повесить у себя в кабинете его портрет, сказав

[в исходном файле пропущены 2 страницы]

Нугент поинтересовался, не может ли посредник из третьей страны посодействовать восстановлению взаимопонимания. Герцогиня Саксонии? Он имел в виду вдовствующую герцогиню, с которой Фридрих часто переписывался. Нельзя ли запланировать проведение встречи во время маневров прусской армии у границы Силезии, которые намечены на следующий год? Эта идея пришлась Фридриху по душе — она означала, что встреча может состояться в сентябре 1769 года. Рассказывая о разговоре Финкенштейну, он сдержанно написал: «Давайте идти шаг за шагом».

Главные события в то время разворачивались в Санкт-Петербурге, где у Линара было много работы.

У него был план, предложение, которое, как он говорил, можно было бы обсудить с русскими и на следующем этапе — с австрийцами. По этому плану Россия предложит Австрии район Цинса в Австрии, номинально принадлежащий Польше, а также город Леополь. Взамен Австрия поддержит ее в борьбе против Турции на Днестре. Это означает отторжение от Польши некоторых окраинных районов и ослабление напора на Россию со стороны турок за счет Польши. Линар считал, что это будет способствовать устранению подозрительности между империями. Более того, для возмещения расходов по ведению войны с турками Россия может — с одобрения Австрии и Пруссии — аннексировать любые другие части Польши. В этом заключался план Линара.