Кто-то сказал мне, что следует

Быть осторожным в том, что касается любви.

Я так и поступила...

У Тины приятный голос. Она хорошо попадает в ноты.

И теперь, когда все кончено, мне нечего сказать,

Ты ушел так легко,

Ты выиграл, ты можешь идти вперед, скажи им,

Скажите им все, что я знаю теперь

Закричи с крыш, напиши на линии горизонта,

Все, что у нас было ушло,

Расскажи им, что я была счастлива

И мое сердце разбито,

Все мои шрамы открыты,

Расскажи им, что я надеялась на невозможное...

Она звучит, как будто ее терзает боль. Я хочу подойти и обнять ее, но и услышать ее историю. Она не просто поет текст. Это ее откровение. Она чувствует слова.

Расстаться тяжело,

Расстаться из-за предательства еще хуже,

Утерянное доверие и разбитое сердце, я знаю...

Моя грудь сжимается от гнева.

Черт возьми, Тину обидели. Очень сильно.

И теперь, когда все кончено, мне нечего сказать,

И если ты закончил унижать меня,

Скажите им все, что я знаю теперь

Закричи с крыш, напиши на линии горизонта,

Все, что у нас было ушло,

Расскажи им, что я была счастлива

И мое сердце разбито,

Все мои шрамы открыты,

Расскажи им, что я надеялась на невозможное...

Мими незаметно стирает слезу со щеки. Лола закрывает рот руками, и ее плечи сотрясаются от тихих рыданий. Они чувствуют всё, что испытывает Тина. Мысль о том, что кто-то причинил Тине такую боль, вызывает во мне ярость.

Я хотел бы сделать что-нибудь, чтобы ей стало легче.

Я помню, как много лет назад

Кто-то сказал мне, что следует

Быть осторожным в том, что касается любви.

Я так и поступила...

Голос Тины ровный, когда она поет. Ее глаза закрыты. Губы Натали дрожат, пока она играет на пианино.

Невозможное...

Песня заканчивается, и Тина опускает голову. Ее плечи трясутся, и я знаю, что она плачет. Она говорит сбивчивым голосом:

— Я ненавижу его так чертовски сильно.

Я хочу убить ублюдка, который причинил ей боль. Я никогда не слышал, чтобы Тина говорила что-то в этом роде. Ее так сильно обидели, и я не знаю, что делать с этим. Я думаю, я просто должен быть терпеливыми и ждать, пока она скажет мне, когда будет готова. Я отхожу от двери и иду обратно к парням. Мы идем к столу и продолжаем нашу игру в покер.

Макс опускает глаза на карты. Он бормочет:

— Мне это не нравится.

Мне тоже, брат.

Глава десятая

Фея-крестная.

Ночь покера была обалденной! И дело не в том, что я играла в покер или делала что-нибудь еще, а в том, что компания была необыкновенной, и мы узнали друг друга еще лучше. Между нами начала складываться настоящая дружба.

Даже Дух потянул меня за волосы, когда мы прощались. Как я думаю, это его эквивалент объятия.

После того как я спела для девочек, и мы наплакались, можно подумать, что я была не в настроении, чтобы вернуться к ребятам и шутить. Но когда я разрыдалась, все девчонки подошли, чтобы утешить меня, и я поняла, как мне повезло, что они рядом. Моя жизнь могла бы быть намного хуже, чем она есть, и я должна быть благодарна.

Мы взяли себя в руки и подправили макияж, чтобы отправиться обратно к ребятам. Как только мы вошли в комнату, все они повернулись к нам, они знали, что что-то произошло.

Макс нарушил молчание, спросив:

— Как насчет кино?

Это вывело нас из состояния грусти. Мы с девчонками любим смотреть фильмы вместе! Мы все шутим и придумываем актерам забавные прозвища. Это отличный способ провести время. Мы все быстро согласились.

Ник пошел к шкафу и достал два DVD-диска, он взял «Сводные братья» и «Старая школа».

Они, должно быть, поклонники Уилла Феррелла4.

Мы все хотели посмотреть «Сводные братья». Мы устроились на трех огромных диванах. Ник, Макс, и я — на одном диване; Мими, Лола, и Ловкач — на другом; и Дух и Нат — на третьем.

Я сидела между моими любимыми братьями. Мими сидела на одном конце их дивана, Лола в середине, Ловкач положил голову на колени Лолы, свесив ноги через подлокотник. Дух сидел на противоположном конце дивана от Нат.

Давайте, ребята! Разве мы не можем ладить друг с другом?!

Перейти на страницу:

Похожие книги