Фрикономика полностью

До процесса Рои против Уэйда такую операцию могли позволить себе преимущественно девушки из богатых или хорошо обеспеченных семей. Только у них была возможность договориться с врачами и сделать безопасный нелегальный аборт. Теперь же любая женщина могла пойти на эту операцию не украдкой за пятьсот долларов, а вполне открыто и меньше чем за сто долларов.

Женщины какого же типа в наибольшей мере воспользовались преимуществами, которые открыл перед ними процесс Рои против Уэйда? Очень часто это были несовершеннолетние, незамужние или бедные женщины с весьма низкими доходами и безрадостными перспективами. Иногда же они подпадали под все три определения сразу. Какое же будущее ожидало ребенка такой женщины? [11.3] Согласно одному из исследований, для детей, которые не родились в связи с разрешением абортов, вероятность жизни в нищете составляла бы выше 50%. Вероятность же вырасти в неполной семье составляла бы для них более 60%. Эти два фактора — бедное детство и жизнь с одним родителем — и являются главными причинами возможного криминального будущего. [11.4] Жизнь в неполной семье увеличивает предрасположенность ребенка к совершению преступлений примерно вдвое. К таким же результатам приводит и слишком юный возраст матери. [11.5] Как показало еще одно исследование, очень мощным фактором, делающим из ребенка преступника, является также низкая культура матери. [11.6]

Другими словами, любая причина, которая заставляет американку делать аборт, предсказывает, что у ее ребенка может быть несчастливая, а то и криминальная жизнь.

Можете не сомневаться, что легализация абортов в Соединенных Штатах имела множество самых разных последствий. Например, резко сократилось количество детоубийств. [11.7] Сократилось также число вынужденных браков и количество детей, отдаваемых в детские дома (что привело к буму на усыновление детей из других стран). Количество беременных женщин на улицах увеличилось на 30%, однако число новорожденных уменьшилось на 6%. Это свидетельствовало о том, что многие женщины использовали аборты в качестве простого способа контроля рождаемости. Более того, такая радикальная и грубая форма “страховки” стала довольно популярной.

Однако самый значительный эффект легализации абортов, который обнаружил себя лишь по прошествии многих лет, заключался в ее влиянии на преступность. В начале 1990-х годов первое поколение детей, родившихся после процесса Рои против Уэйда, достигло подросткового возраста. Как известно, именно в этом возрасте обычно начинают проявляться криминальные наклонности человека. Однако именно тогда же уровень преступности начал падать. Кого же в этой когорте не хватало? Конечно же, детей, которые имели самые большие шансы пополнить ряды криминалитета. Целое поколение достигло опасного возраста, а уровень преступности продолжал падать. И все потому, что в нем не было детей, чьи матери в свое время не захотели рожать. Итак, легализация абортов ведет к ограничению числа нежелательных детей, тогда как нежелательные дети повышают преступность. Следовательно, легализация абортов ведет к снижению преступности.

Эта теория вызывает у людей разную реакцию, от неверия до отрицания, а также множество возражений, как банальных, так и морализаторских. Наиболее часто можно услышать такое возражение: “А верна ли эта теория? Возможно, аборты и преступность только коррелируют между собой, не имея никакой причинно-следственной связи?”

Конечно, было бы удобнее верить газетам, пишущим о том, что спад преступности произошел вследствие действий полиции, принятия законов о контроле оружия и усиления экономики. Ведь на протяжении всей истории человечества мы были склонны видеть связь между вещами, которые можно потрогать или почувствовать. О слишком сложных или отдаленных одно от другого явлениях мы предпочитали не думать. Мы особенно охотно верим в очевидные связи: змея кусает человека, он кричит от боли, а затем умирает. И вы делаете вывод, что он, должно быть, умер от укуса змеи. В большинстве случаев такие выводы верны. Но когда дело касается причины и следствия, люди часто попадают в ловушку элементарного мышления. С высоты нашего времени мы снисходительно улыбаемся, когда читаем о том, что в древних культурах люди устанавливали связи там, где их вовсе не было. Например, воины верили, что именно ночь, проведенная с девственницей, принесла им победу в битве. Но и сегодня мы также устанавливаем ошибочные связи: к этому нас подталкивают эксперты, предлагающие такую правду, в которой они имеют свой интерес. Как же нам доказать, что связка “аборты —преступность” основана на причине и следствии, а не на одном только совпадении?