Когда перешедший в пятый класс Ник Аллен решил обратить против учительницы ее любовь к словарям, изобретенное им новое слово породило целую цепь событий, быстро вышедших из-под его контроля.
Text copyright © 1996 by Andrew Clements
Illustrations copyright © 1996 by Brian Selznick
Published by arrangement with Atheneum Books For Young Readers, an Imprint of Simon & Schuster Children’s Publishing Division All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing from the Publisher.
Попроси кто-нибудь учеников и учителей школы «Линкольн элементари» составить три списка – самых вредных, самых умных и самых славных ребят и девчонок, – Ник Аллен не попал бы ни в один. Потому что – и все это отлично знали – Ник заслуживал персонального списка.
Можно ли было считать Ника возмутителем спокойствия? Вопрос спорный. Одно, впрочем, можно было сказать наверняка: у Ника Аллена всегда имелась масса идей, которые он без заминки претворял в жизнь.
Как-то раз в третьем классе Ник решил устроить в классе мисс Дивер тропический остров. Февраль в штате Нью-Гэмпшир – холодная пора, и лета хотелось всем. Для начала Ник раздобыл картон зеленого и коричневого цветов, сделал из картона небольшие пальмы и приклеил их скотчем по углам парт. Учительница мисс Дивер работала в школе всего полгода, и задумка Ника привела ее в восторг. «Как это мило!» – радовалась она.
На следующий день девочки явились в школу с бумажными цветами в волосах, а мальчики напялили темные очки и широкополые шляпы. Мисс Дивер захлопала в ладоши и сказала: «Ах, как колоритно!»
Еще через день Ник принес с собой маленькую отвертку и с ее помощью подкрутил термостат в классе, выставив на нем тридцать два градуса по Цельсию. Школьники переоделись в шорты и футболки и ходили босиком. А когда мисс Дивер на минутку вышла, Ник разбросал по классу чашек десять мелкого белого песка. Мисс Дивер вновь была приятно поражена: какой творческий подход!
Увы, завхоз Мэнни держался другого мнения и, когда школьники разнесли на ногах песок по всему коридору, отправился прямиком к директрисе.
Директриса прошла по песчаному следу и явилась в класс точнехонько в тот момент, когда мисс Дивер у доски учила нескольких школьников танцевать хулу, а высокий и худой мальчишка с каштановыми волосами, сняв рубашку, готовился сделать подачу и перебросить мяч через импровизированную сетку для пляжного волейбола, состоявшую из шести связанных между собой футболок.
И путешествию третьеклассников по южным морям тут же пришел конец. Раз – и все.
Впрочем, это не помешало Нику и дальше выдумывать способы оживить школьные будни. Школа «Линкольн элементари» периодически нуждалась в хорошей встряске, и Ник не намерен был пускать дело на самотек.
Приблизительно год спустя Ник сделал великое открытие. Однажды вечером в телепередаче рассказали, что птица под названием красноплечий желтушник при приближении коршуна или какого-нибудь другого хищника издает необычно высокий крик, и из-за особенностей распространения звука хищник не может определить, откуда он исходит.
На следующий день на уроке, посвященном самостоятельному чтению, Ник бросил взгляд на учительницу миссис Эйвери и заметил, что нос у нее крючковатый, совсем как клюв у коршуна. И чирикнул высоким тонким голоском, точь-в-точь как настоящий желтушник:
– Чик!
Миссис Эйвери, которая в этот момент читала книгу, вскинула голову и огляделась. Не разобрав, кто это чирикает, она сказала всем сразу:
– Ш-ш, тише.
Но через минуту Ник чирикнул снова, уже громче:
– Чик!
Кто-то захихикал. Миссис Эйвери сделала вид, что ничего не слышит, но секунд через пятнадцать медленно встала и прошла через весь класс к задним партам.
Не шевелясь, сосредоточенно уставившись в книгу, Ник поднатужился и чирикнул совсем уж громко и противно, самым тонким голосом, каким только мог:
– Чи-и-ик!
Миссис Эйвери спикировала на добычу:
– Дженет Фиск, прекрати сию секунду!
Дженет сидела через четыре места от Ника. Она побледнела, потом залилась алой краской.
– Я не… Это не я, правда!
Голос ее дрогнул, словно она вот-вот собиралась расплакаться.
Миссис Эйвери поняла, что ошиблась, и извинилась перед Дженет.
– Но кто-то у меня допрыгается, – заметила учительница, с каждым мгновением все больше становясь похожей на коршуна.
Ник старательно читал книгу. Больше чирикать он не стал.
За обедом Ник поговорил с Дженет. Нику было не по себе оттого, что ей досталось за его проделки. Дженет жила неподалеку от Ника, и иногда они вместе играли. Она здорово играла в бейсбол, а в хоккей могла обыграть почти кого угодно в школе, хоть мальчишку, хоть девчонку. Ник сказал:
– Послушай, Дженет… Извини, что так вышло. Что она на тебя наорала. Это все я виноват. Чирикал-то я.
– Ты? – удивилась Дженет. – А почему тогда миссис Эйвери решила, что это я?
Ник рассказал ей про желтушников, и Дженет это очень заинтересовало. Она тут же попыталась чирикнуть, и оказалось, что у нее выходит даже тоньше и пронзительней, чем у Ника. И еще она пообещала не выдавать приятеля.
