Проснулся Грир от долгого, но тихого стука в дверь. Поднимая голову от набитой соломой подушки, он почувствовал, как ноют челюсти – кошмар заставил его скрипеть зубами. Он прислушался. Когда еле слышный стук повторился вновь, он бесшумно скользнул к двери, сунув по пути баллок за пояс сзади. Открыв дверь, он увидел её. Дорсия, всё в том же тёмно-фиолетовом остерленовом платье, стояла, засунув руки под передник.
Не сводя с неё глаз, Грир на миг застыл, потом отошёл в сторону, впуская отчаянную гостью, не побоявшуюся разгуливать по Сарыни после полуночи.
– Входи скорее. Ты одна пришла?
– Да, – просто ответила Дорсия, ступив на порог.
– Проходи-проходи, – сказал Грир и закрыл дверь после того, как убедился, выглянув во тьму, что Чад или Магон не прячутся в тени на первом этаже.
Дорсия покачивая узкими бёдрами, вошла и остановилась возле каминной трубы.
– Что привело тебя сюда в такое позднее время? – спросил Грир, задвинув засов.
Она медленно перевела свой немигающий взгляд с него на обстановку комнаты. Девушка рассматривала комнату ничего не упуская из вида, останавливаясь на каждой детали. Провожая её взгляд своим, Грир и сам, будто впервые, оценивал убожество помещения – потёртый пол, серое постельное бельё, расшатанную лавку, старый, исцарапанный ножом, стол…
– Выпьешь целебного мятного напитка? – резко спросил он, зачерпнув из дубового бочонка железную кружку и поставив её на огонь масляной лампы.
Грир отвернулся к столу, насыпая в кружку мяту с ромашкой, вербену, и розмарин, раздражённый её тревожащим присутствием. Когда он, закончив эту нехитрую чайную церемонию, развернулся к ней лицом, беспокойство немного улеглось, однако, напряжённая скованность и напряжение осталась.
Дорсия всё так же стояла у стены – безмолвно, настороженно, недвижно. Сквозь зубы насвистывая непринуждённый мотивчик, Грир смешал кипяток с заваркой и поставил на стол кружки.
– Чувствуй себя, как дома. Эта дыра, безусловно, домом может считаться с натяжкой, но лучшего я предложить не могу. – Он сел на лавку, и она затрещала под его тяжестью. Грир подул на напиток и сделал глоток.
Дорсия будто не заметила предложенной кружки.
– У тебя ведь есть обыкновение нарушать данное слово?
Такой прямой конной атаки Грир не ожидал. На мгновение она его ошеломила, но потом он рассмеялся.
– Право, вот теперь вы знаете обо мне, пожалуй, всё! – Он вытянул под столом свои ноги во всю их длину. – Это справедливо. Свои обещания я выполняю не всегда.
– Ты нанимаешься на работу, берёшь аванс, а затем бросаешь порученное дело, – заключила Дорсия. – Весьма лёгкий заработок, не так ли?
Грир кивнул.
– Да. Иногда даже чересчур лёгкий. – Беззаботно ответил он, удивляясь её спокойствию. Он ожидал, что она бросится на него в припадке ярости, в крайнем случае – закатит истерику. В глубине души он был бы даже рад такому предсказуемому исходу. Подобные ситуации не были для него новыми, в них Грир чувствовал бы себя увереннее, чем в повисшей неопределённости.
– И тому, кто тебе заплатит, никакой надежды не оставляешь?
– Ни малейшей, – беззаботно подтвердил Грир. – Работёнка, которую мне предлагают, не терпит огласки. Однако, разумеется, подать на меня в суд вам никто не запрещает. Кто может ухватить, да ухватит, – добавил он и ухмыльнулся.
Дорсия, взяла кружку и долгим взглядом посмотрела на Грира поверх её края. Он уже приготовился увернуться, вообразив, что она запустит сосуд ему в лицо. Вместо этого девушка выпила содержимое одним глотком, подошла к лавке и села.
– Полагаю, ты понимаешь, что с властями нам встречаться не резон?
– Да, между прочим.
– И ты не собираешься искать Фрогхамока, не так ли?
Ситуация шла не по привычному, неординарному сценарию. Однако, в конце концов, Дорсия просто приближала неизбежный момент развязки. Какая разница, когда он наступит – сегодня или завтра?
– Само собой, и не собирался, – спокойно ответил Грир. – Если он так вам нужен, сами его ищите. Неужели вы всерьёз решили, что я стану охотиться на герцога потому только, что вы сами на это оказались неспособными?
– А деньги наши ты всё же принял?
– Никогда не отказываться от денег – таков мой девиз.
Грир заметил, что её тонкие руки с вздувшимися венами задрожали.
– А кто вас просил обращаться ко мне? – продолжил Грир.
Дорсия откинулась спиной к стене и безмятежно скрестила ноги. Это неожиданно упокоение несколько смутило Грира.
– Ты отлично держишь удар, – желая вывести её из себя, произнёс он. – Потерять двадцать дирхемов – не шутка.
Впервые за всё время их знакомства девушка улыбнулась.
– Ты порешил – я дура, не так ли?
– Нет, – возразил он сквозь смех. – Но, пожалуй, ты чересчур наивна.
– Но ты тоже совершил ошибку, открыто явившись к нам.
Грир насторожился. В оценке этой троицы он, похоже, действительно, допустил ошибку. С самого начала его преследовало предчувствие, что его отработанный план обмана проходит слишком уж гладко. Но теперь-то что они сделать могут? Монеты у Эльдры…
– И в чём же моя ошибка?
Дорсия допила остатки чая и поставила кружку на стол.
– Налей-ка ещё.
