– Неет! Тебя давно не поминали… – Зубин пожал плечами, разглядывая Грира с любопытством. – Чем собираешься тута заняться?
– Чем меньше знаешь, тем крепче спишь, дружище… Кстати, ты не видел Руди Сеймура?
– Редко заходит, – безразлично проговорил Зубин, – и тебя не поминает. Он в гору пошёл после твоего отбытия – старшим констеблем стал. Сам понимаешь, к чему я веду…
Значит, за ним следят не констебли. Содержателю таверны в этом можно верить. Мало кто знал о сотрудничестве Зубина с ищейками шерифа, но для Грира это секретом не было.
– Но кто-то мной интересуется. Целый день таскаются за мной.
– Ну и чего? Культисты Тени охотились за тобой, почитай, года два, однако, сдаётся мне, так ни разу тебя и не поймали.
– Однажды поймали, – напомнил Грир, и лицо его помрачнело. – Но сейчас меня сильно интересует, что происходит. Есть какие-то соображения по этому поводу?
– У меня-то? С чего вдруг голову ломать? Это не мой цирк, не мои обезьяны…
Грир пытливо глянул в зелёные глаза трактирщика, затем пожал плечами:
– Хорошо, оставайся в неведении. – Грир допил вино и расплатился. – Я посижу у тебя немного. Дождь идёт собаками и кошками.
– Располагайся, как дома!.. Позвать тебе даму для весёлого настроения?
– Я слишком стар для подобных компаний.
– Не прибедняйся уж.
Грир цинично усмехнулся и небрежной походкой направился в дальний угол.
– Привет, Монти, – сказал он валторнисту.
Тот на мгновение остановил игру и ответил, растянув губы в улыбке:
– Привет и тебе, ветреный бродяга!
Грир присел рядом и не отводил взгляда от музыканта, изобразив вежливое внимание. Глядя на него, можно было решить, что его очень интересовала музыка.
– Что-нибудь знаешь, Монти?
Монти закончил играть мелодию.
– О тебе спрашивала одна милашка, – сказал он. – Дня два назад заходила сюда с Крюком.
Взяв из рук Монти рожок, Грир стал его осматривать.
– Что за дама?
– Понятия не имею. Смахивает на иберийку – молодая брюнетка, с большими глазищами. Зовут Дорсия. Мне показалось, что Крюк её боится…
– Чего она хотела?
– Узнать хотела, возвратился ли ты в наши края и где обретаешься. На оба вопроса она получила ответ «нет».
Грир кивнул.
– И всё?
– Ещё сказала, что, коли я оповещу Крюка о твоём возвращении, то получу монету серебром.
Грир вскинул брови.
– Сдаётся, придётся мне поговорить с Крюком.
– Заглянешь ещё к нам?
– Наверняка. В любом случае, спасибо, Монти. За мной не засохнет, знаешь.
– Да не об этом я, – возразил валторнист. – Эльдра была бы в восторге видеть тебя.
Лицо Грира озарила широкая улыбка.
– Как она, к слову, поживает?
– Стала совсем взрослая. Фигурка, как у Фрейи, сам заглядываюсь. Теперь её просто и не признать.
Грир незаметно вытащил серебряную монету, опустил её в рожок и отдал его музыканту.
– Помалкивай, дружище, – предупредил он и удалился.
______
Крюк… За годы, проведённые в Тартарии, Грир совсем позабыл о нём. Память рисовала ему образ невысокого мужчины с длинными тёмными волосами и с неизменным красным пером в широкополой шляпе.
Личность Крюка имела флёр загадочности. Источника его доходов не знал никто. На улицах судачили, что он находится на содержании у обеспеченных женщин, преступники – что он осведомитель, более сведущие люди предпочитали об этом помалкивать. Нигде не работающего Крюка с наступлением ночи часто можно было встретить шастающим по площади «Лужитания» или в шикарных кабаках для богатых в районе Графства.
Только однажды Гриру довелось иметь с ним дело – при игре в кости. Грир в тот вечер выигрывал – пока Крюк не вступил в игру. После этого удача от него отвернулась. Уже на четвертой сдаче Грир заметил, что Крюк подменил кости своими, шулерскими, и сломал красное перо на его шляпе ударом керамической кружки. От расстройства мошенник потерял сознание и свалился под стол.
Кто знает, раздумывал Грир, вдруг Крюк затаил на него злобу? Самому ему, правда, не верилось, как можно столько лет таить обиду из-за сломанного пера, эта идея показалось ему сумасшествием, но мстительные натуры встречались на его жизненном пути… В тихих водах – глубокое течение. Если Крюк задумал поквитаться, он способен создать проблемы. У него явно был талант делать гадости.
«Кто же та девушка?», – раздумывал Грир, сидя за столиком таверны с кружкой вина. Кто она – похожая на иберийку брюнетка с большими глазищами?.. Как не рылся он в своей памяти, ни одна из знакомых ему женщин под это описание не подходила. Дамы играли немаловажные роли в его жизни только в юности, теперь же Грир интересовался ими мало. Женщины, несмотря на их божественную красоту и лакомые достоинства – всегда плохие пособники в драке, никудышные собутыльники в пьянке и лишние свидетели в проделках, а военные походы приучили его ограничивать в своей жизни всё лишнее.
Он встал и вернулся к Зубину.
– На втором этаже, наверняка, есть комната с окном на улицу Тира? – спросил Грир, всем телом навалившись на прилавок.
– Ясно дело. Зачем тебе? —подозрительно произнёс Зубин.
– Я хочу осмотреться.
– Валяй, – наконец ответил Зубин – Комната Эльдры. Она ещё, наверное, не спит. Кликну её.
