– Замолчи! – прикрикнула на него девушка неожиданно низким голосом. – Я говорю!
– Как она тебе рот заткнула, бедолага, – иронично бросил Грир бельцу.
– Итак, проверка, – отчеканила Дорсия, повернувшись к Гриру, и её глаза блеснули.
– Что за проверка?
Она заколебалась и посмотрела на Магона.
– Спроси его ты.
– Конечно… Прошу тебя, покажи нам свою спину и грудь. Надеюсь, смысл просьбы тебе ясен. Видишь ли, мы не совсем уверены, что ты – Золотой. Зато нам известно, что у тебя на груди и спине шрамы. А ошибка для нас – недопустима.
Грир собрался встать. Его глаза потемнели, кулаки сжались.
– Не шевелись! – рявкнул Чад, угрожающе поведя арбалетом. – Отно твишение, и я выстрелю! Я стреляю очень хорошо: могу по очерети прострелить тебе класа!
Взяв себя в руки, Грир остался в кресле.
– Вообразили, я тут перед вами обнажаться стану? – насмешливо спросил он. Он хотел позлить Чада – Проваливайте в пекло!
Повисло напряженное молчание. Потом Чад сделал шаг вперёд, но Магон схватил его за запястье.
– Остановись! – прикрикнул бритуниец. – Всё неверно!.. Иди карауль Крюка! Ступай, тебе говорят!
Чад рассвирепел.
– Мы только теряем фремя! – в ярости заорал он. – Разреши мне тействовать! Он расселся тут в кресле и клумится над нами! Я са пару ударов отучу его над нами смеяться!
– Олух! – презрительно закричала Дорсия. – Это ты-то – за пару ударов, после того, что с ним делали в замке Тени? Ты?!
Белец круто развернулся к ней. Его лицо судорожно подёргивалось.
– Пустая прехня… – начал он осипшим голосом.
Больше он сказать ничего не успел. Грир вскочил, вырвал у Чада арбалет и не успели двое даже моргнуть – хлёстко ударил им его по шее. Чад, шатаясь, медленно упал на колени. Дорсия и Магон молча смотрели на Грира.
– Чад прав. Хватит болтать! Я сыт по горло. – Со зловещей улыбкой на лице, Грир забросил самострел на плечо и нагнулся за своим беретом. – Честное слово, одно время я боялся, что выйду из себя, – продолжил он. – Счастливо оставаться! Не встречайтесь мне больше на пути. В другой раз я буду куда менее обходителен.
– Красиво, – восхищённо признал Магон. Он повернулся к Чаду, который, потирая шею, с трудом поднялся на ноги. – Тебе было сказано: иди и займись Крюком. Достаточно глупостей от тебя мы натерпелись.
Не произнеся ни слова, Чад удалился в соседнюю комнату и с треском хлопнул дверью. Грир было тоже направился к выходу, когда Магон заговорил вновь:
– Я должен принести извинения, мы вели себя недостойно. Может, всё же, потолкуем без обиняков?
Грир бросил через плечо взгляд.
– Вряд ли мы сможем найти общий язык.
– Досадно, – сказал Магон. – Мы нуждаемся в помощи человека такого уровня и готовы за неё заплатить как следует. Пятьдесят золотых – согласись, сумма более, чем серьёзная. Будь же благоразумнее, по крайней мере, выслушай меня. Чад – дурак. Он вообразил, будто при помощи его арбалета можно добиться большего, чем одними только словесными переговорами. И он возражал против этой затеи с самого начала… Что мне ещё сделать, чтобы убедить тебя?
Грир широко улыбнулся.
– Чего уж там, уболтал. – Он присел на подлокотник кресла, показывая всем видом, что уйти готов в любой момент. – Какого рода помощь я должен оказать?
– Для начала надо удостовериться, что ты действительно – Золотой Грир, – вставила быстро Дорсия. – Это крайне важный момент.
– Разумеется, – подтвердил Магон. – Видишь ли, если мы на твой счёт ошибаемся и откровенно об всём расскажем, нам грозит большая неприятность. Дело сугубо секретное. Однажды мы уже ошиблись. Этот болван, Крюк, украл у меня сумку с бумагами, думая, что там деньги. Прочитав их, он решил шантажировать нас. Нам стоило огромного труда его разыскать, и нам пришлось расположиться здесь, чтобы не выпустить из виду мошенника. Не можем придумать, что и делать с ним… Если ты, действительно – Золотой Грир, то у тебя шрамы должны быть и на груди— следы работы палача культистов.
Грир пожал плечами, потом снял безрукавный сюрко, расстегнул крючки колета и задрал до шеи рубаху. На его мощной груди виднелись уродливые росписи клейм палача.
– По вечерам меня подвешивали на дыбе, – пояснил он мрачно. – И, дабы меня не продуло на сквозняке, заботливый мастер Ужгрум прогревал меня раскалённым железом … Достаточно?
Девушка и мужчина смотрели на шрамы хладнокровно. На их лицах не было жалости или ужаса – просто любопытство.
– Все точно, – сказал Магон, обращаясь к Дорсии. – Это он. Это работа мастера Ужгрума. Я узнаю его почерк.
– Хорошо, – произнесла Дорсия. – Значит, можно продолжать разговор.
Магон отошёл от Грира и картинно оперся на каминную трубу.
– Дело особо щепетильное, – начал он, глядя на Грира. – И чрезвычайно опасное. Но мы не знаем никого, кто справился бы с ним лучше, чем ты. Сами мы уже пробовали, но наши усилия были тщетными. Если ты откажешься, это будет не под силу никому.
– Да что же это, в конце концов, за дело? – спросил Грир резко.
– Необходимо найти и уничтожить одну особу, – ответил Магон. – И мы поручим это тебе.
