На днях главным инженером было дано указание, чтобы я вместе с одним технологом в две смены занимался надзором производства. По-видимому, думают, исходя из очевидно неправильных предпосылок, наверстать упущенное, более сильным использованием рабочей силы. Используя дневной свет, мы проводим все более сложные работы только днем, а ночью, почти без исключения, серийные детали при меньшем количестве рабочих. Таким образом, руководство ночной сменой равносильно обязанности мастера.
Если по всему предыдущему опыту о трудовом удовлетворении не может быть и речи, то последнее мероприятие превращает мою работу в муку. Мне просто непонятно, по каким соображениям привлекают меня, как доктора технических наук к надзору ночной смены.
Кроме этого, хочу отметить, что я еще ни разу не смог получить отпуска по графику. Всегда только после длительных переговоров удавалось мне получить отпуск осенью или зимой.
Учитывая факт, что в Германской Демократической Республике имеется острая потребность в специалистах литейщиках, считаю необоснованным держать меня дальше здесь на посту, на котором я выполняю второразрядные работы.
Поэтому прошу Вас покорно выслать меня со следующим транспортом в Германию.
Особенно хочу подчеркнуть, что я, после изучения советской литературы по литейному делу, с уважением отношусь к достигнутым в этой области достижениям и ни в какой мере не обобщаю местных условий».
Думаю, что второй секретарь обкома партии Ф.Р. Козлов, прочтя письмо немецкого металлурга, понял его правильно и адекватно отреагировал, так как сам был профессиональным металлургом, а поднятые в письме проблемы знал не понаслышке, познал на собственном опыте.
К сожалению, нельзя проследить «судьбу» письма. Известно лишь, что его рассматривали в обкоме партии, о чем свидетельствуют соответствующие пометы. Есть и такая: «В личное дело Анспаха». Это и дало возможность через годы прочитать столь интересный документ. Хочу отметить, что проблема возвращения немецких специалистов на родину в Германию была решена положительно. Разумеется, кого-то задержали и подольше, из-за производственной необходимости, – перевода на другие заводы.
В качестве примера о разумном подходе к использованию опыта немецких специалистов сошлюсь на немецкого инженера Клауса Герберта. Он имел трех детей. Через год после прибытия в Куйбышев он обратился к директору опытного завода № 2 с просьбой о переводе его в отдел ОКБ-1 «Аэродинамика». Просьбу обосновал тем, что это для него возможность не потерять квалификацию. Его просьбу удовлетворили.
Первый заместитель технического руководителя ОКБ-1 по конструкции двигателей, бывший начальник конструкторского отдела ОКБ-1, дипломированный инженер Фердинанд Бранднер. Конец 1940-х гг. Автор неизв.
В создании первого в СССР турбовинтового двигателя ТВ-12 мощностью 12500 л.с. принимали участие немецкие специалисты в 1951–1953 гг.
Еще через год он обратился к директору, чтобы ему повысили зарплату.
Обоснованная, на мой взгляд, была просьба. В ней переплетались одинаковые человеческие требования и чувства, будь то немец или русский. Все стремились заработать денег побольше, принести пользу общему делу, себя проявить и показать. К тому же, не только Клаус имел на иждивении детей и жену.
Он пишет, что будучи дипломированным инженером, получает 2500 рублей, самый низкий оклад по сравнению со всеми дипломированными инженерами ОКБ-1, что его работа в группе термодинамики такая же ценная, как и других инженеров. Заканчивал свою просьбу он словами: «Я был бы Вам благодарен за положительное и быстрое решение. С совершенным почтением Клаус».
Есть на письме и короткая приписка, сделанная доктором Фогтсом. «Господин Клаус самостоятельно проводит термодинамические проектные расчеты. Он очень прилежен и ревностно относится к работе. Я полностью поддерживаю его просьбу».
Есть и резолюция:
«Главному бухгалтеру. Установить с 1 апреля 1948 г. оклад для дипломированного инженера Клауса Г. в размере 3500 рублей в месяц.
Директор завода Н. Олехнович».39
Областной комитет партии, учитывая особенности немецкого спецконтингента, большое внимание уделял массовой политической работе. Основными ее формами являлись лекции и доклады, беседы в цехах и отделах, распространение газет и журналов на немецком языке, изучение русского языка и привлечение немцев к участию в разных мероприятиях. Лекторы читали доклады на темы: «30 лет Октябрьской социалистической революции», «О пятилетием плане восстановления и развития народного хозяйства СССР», «Борьба за мир и демократию», «Сталинская конституция», «Советские профсоюзы», «О международном положении» и другие. Средняя посещаемость, когда лекторы выступали, составляла 120–170 человек. Но бывало, что присутствовало и 20–30 человек. Это объясняется тем, что выступали преподаватели пединститута, владеющие немецким языком, но не настолько, чтобы убедительно ответить на «коварные» вопросы слушателей:
1. «Англия и Франция берут кредит у США, а Советский Союз – у кого?»