— От радости, — ответила женщина. — Первый раз в этом аду плачу от радости. Взгляните, Иван Данилович. — И она протянула ему небольшой листок, отпечатанный на тонкой бумаге. Кудря прочитал сначала один, потом второй раз: к населению Украины со словами правды и надежды обращался секретарь ЦК Коммунистической партии Украины.
— Как будто весточку от сына получила, — сказала женщина, вытирая слезы.
Кудря решил перепечатать и распространить эту листовку. Так он и сделал. И хотя это не предусматривалось заданием, он стал заниматься и листовками.
Эта работа была не менее опасной, чем работа разведчика. Прежде всего надо было получить материал. А для этого необходимо было наладить регулярное слушание московских радиопередач, что каралось расстрелом. И все же каждый день, лишь только немецкий офицер-железнодорожник Георг выходил из дома, Женя Бремер включала его приемник, слушала Москву, записывала сводку и передавала Кудре. Максим писал текст листовки, а Женя печатала ее на машинке «тиражом» в 300 экземпляров.
Это было опасное занятие. Соседи могли обратить внимание на стук машинки, донести в гестапо. И они переносили машинку с одной квартиры на другую. Через связных и разведчиков Кудря распространял листовки в Киеве и ближайших селах.
Но были у Максима и серьезные неудачи.
Возвращаясь домой, Кудря заметил, что за ним следят. Он оглянулся: вблизи — никого. Улица казалась пустынной: два-три человека на весь квартал. Старуха катит тележку с тряпьем, пожилой усатый украинец тащит корзину. Тихо, спокойно.
— Нервы, — подумал Максим.
И все же шагнул в ближайший подъезд. Старуха прокатила тележку. Украинец прошагал мимо, Максим вышел из подъезда. У входа стоял невысокий красивый парень и разглядывал номер дома.
— Владик, — удивился Максим, — ты что здесь делаешь?
— За тобой гонюсь, — усмехнулся парень.
Максим знал его — Владик Корецкий был футболистом одной из львовских команд.
— Что же ты здесь делаешь? — настойчиво переспросил Максим.
— То же, что и ты, — негромко ответил Владик.
Максим с удивлением посмотрел на Владика и сказал:
— Я попал в окружение и был в плену, откуда удалось освободиться.
— Знаешь, Иван, — сказал Владик, — я тебе не верю. Во всяком случае считаю необходимым помочь тебе, хотя бы деньгами: я получил в НКВД для работы, и будет правильно, если ты воспользуешься частью. Могу помочь и людьми — имею хорошего радиста.
Да, радист был нужен Максиму. Дело в том, что радиосвязь с Центром была нарушена. Весь запас сухих батарей, с таким трудом спрятанный у Линевича, уходил на вызовы главрации, а ответа не было. Вдобавок оба радиста попали по доносу управдома в поле зрения полиции. Максим решил переправить их через линию фронта, передав с ними накопившиеся у него сведения.
— Радист? — переспросил Максим. — Откуда он у тебя?
— Из партизанского отряда.
Они договорились встретиться на Крещатике в кабачке, куда Владик обещал привести радиста.
Кудря знал от усатого, что немецкая контрразведка широко создает различные лжепартизанские группы. Делалось это для того, чтобы выявлять побольше советских патриотов и уничтожать их.
Поэтому на встречу он шел с опаской. Мария Ильинична закуталась в платок, накинула старое пальтишко и на всякий случай шла метрах в тридцати сзади. Вот и погребок на Крещатике, который держали «два кавказца» Шато и Вассо. Кудре было известно, что немецкая контрразведка устраивала там встречи со своей агентурой.
У входа стояли высокий мужчина в сером пальто и девушка в белом берете. Мужчина держал ее под руку и что-то нашептывал на ухо. Девушка посмеивалась. Мужчина чуть посторонился и пропустил Кудрю. В накуренном помещении сидело несколько посетителей. В углу за небольшим столиком курил Корецкий.
— Где же твой радист? — тихо спросил Максим.
— Еще не пришел, — ответил Владик.
«Тут что-то неладно», — подумал Максим.
— Я принес тебе деньги, пятнадцать тысяч. На, возьми их.
Максим взял пакет с деньгами, сунул в карман и направился к выходу.
— Обрати внимание на серое пальто, — бросил он, проходя мимо Марии Ильиничны.
И тут она увидела, как девушка в белом берете, поспешила за Максимом в сторону Бессарабского рынка, чуть не сбив ее с ног. Мужчина остался у входа. Заметил это и Максим. Он проворно нырнул в базарную толпу и стал зигзагами пробираться на другой конец рынка. Белый берет заметался из стороны в сторону.
Украинским чекистам после освобождения Киева пришлось встретиться с женщиной в белом берете. Это была Ядвига Квасневская, которая на допросах показала, что Корецкий жил у нее на квартире, выдавал себя за работника НКВД. Кудрю же он охарактеризовал, как завербованного гестапо, за которым надо последить.
Но продолжим рассказ. Как-то Кудря шел по бульвару Шевченко и снова наткнулся на Корецкого. Тот шел с двумя гестаповцами. Выхватив пистолеты, они бросились за Кудрей. Не теряя ни секунды, Максим нырнул в проходной двор.
Появляться на улицах Киева ему стало еще опаснее.
